Он дошел до изгороди и посмотрел на улицу, не смея дойти до перекрестка, чтобы убедиться, стоит ли еще у дома Паркера полицейская машина. Он боялся, что полицейские его увидят, и вскоре вернулся в дом.
Неожиданно в голове промелькнула мысль: а что он сделал с блокнотом, похищенным у ночного сторожа на стоянке машин?
Лицо его побледнело, потом покраснело. Он совершенно забыл о нем.
Кен помнил, как сунул его в карман брюк, разговаривая со сторожем, но потом в памяти был полный провал. Во всяком случае, он не оставил его в костюме, потому что проверил все карманы перед тем, как отнести его в магазин. Где же он мог быть? Потерян на улице? Если его найдут, то проверят всех владельцев машин и явятся к нему.
С безнадежным видом посмотрел он вокруг себя. Если бы он уронил его дома, то Керри, как обычно, подняла бы его и положила на стол. Кен тщательно стал искать повсюду, но безрезультатно.
Уже наступила ночь, когда он убедился, что блокнота в доме нет. Какой он дурак! Надо было сразу же посмотреть в машине.
Кен вышел и направился к гаражу, но замер на месте, увидев Паркера возле забора. Тот с опущенной головой брел по дорожке.
— Мне нужно с вами поговорить, сказал он, подойдя к Кену.
— Входите, — пригласил его Кен, пройдя вперед и зажигая в комнате свет. — Простите за беспорядок, я кое-что искал и все тут перевернул.
Паркер упал в кресло. Его толстое, обычно красное лицо побледнело и осунулось. Руки его дрожали.
— У вас есть что-нибудь выпить? — спросил он.
— Конечно, — ответил Кен и наполнил два больших бокала виски. — Недавно ко мне приезжали копы и спрашивали ваш адрес. Я пытался позвонить вам, но они меня опередили.
Паркер бросил на него внимательный взгляд. Кен протянул ему бокал и, чувствуя себя очень скверно, отошел и сел в кресло.
— Что случилось? — спросил он после долгого молчания.
— Им ничего не удалось вытянуть, — тихо ответил Паркер. — Я держался своей версии, но без успеха. Сержант обвинил меня во лжи и сказал, что я звонил ей. Я ответил ему, что это надо доказать. Он страшно ругался, потом заявил, что не подозревает меня в убийстве, но думает, что я знаю некоторых ее клиентов, но не хочу их выдавать. Я поклялся, что не звонил ей, но он возразил, что звонок был из банка. Я ответил, что мог ошибиться во времени, но звонил Мэзи. Тогда он решил спросить у нее.
Паркер сделал большой глоток и уставился на свои ноги.
— Я провел несколько ужасных минут с другим полицейским, пока сержант разговаривал с Мэзи. Она была выше всех похвал. Вероятно, почувствовала, что я попал в скверную историю. Она подтвердила, что я звонил ей вскоре после десяти утра, а не в десять. Ей удалось убедить сержанта, который потом извинился передо мной.
Кен вытянулся в кресле.
— Вы знаете, я в восторге…
Паркер бросил на него странный испытующий взгляд.
— После их ухода я все рассказал Мэзи, — медленно признался он. — Она очень плохо восприняла это.
— Вы признались, что ходили к этой девице?
— Пришлось признаться. Она знала, что я солгал сержанту. Я просто не мог ей лгать. Она прямо спросила меня, ходил ли я к Фей. Я ответил, что да.
Кен почувствовал, что, если бы Энн задала бы ему тот же вопрос, он тоже не смог бы скрыть от нее правду.
— Я огорчен…
— Да.
Паркер провел рукой по лицу.
— Она восприняла это очень плохо. Естественно, ее мать все слышала и тут же вмещалась. Это может разбить мою семью…
— Я очень огорчен за вас.
— Я должен в этом винить только себя.
Неожиданно он поднял глаза и посмотрел на Кена.
— Довольно говорить обо мне и моих неприятностях. ‘ Сержант описал мне того, кого они ищут и подозревают в убийстве, и это заставило меня задуматься.
Он наклонился вперед и продолжал:
— Вы действительно не ходили к ней прошлой ночью?
Сердце Кена замерло, потом забилось со страшной силой. Ему казалось, что он изменился в лице. Он сделал отчаянное усилие, чтобы посмотреть Паркеру в глаза, но это ему не удалось. Чтобы скрыть свое волнение, он закурил сигарету и проговорил глухим, нетвердым голосом:
— Я не понимаю, куда вы клоните, Макс. Я же говорил вам, что провел вечер дома.
Паркер не спускал с него глаз.
— У меня такое ощущение, что вы лжете, — сказал он. — Вы ходили к ней?
— Я вам сказал, что нет! — закричал Кен, вставая.
— Боже мой, — проговорил Паркер, бледнея. — Когда они описали подозреваемого, а описание полностью подходит к вам, я еще сомневался, были ли это вы, и не хотел этому верить. Теперь же я в этом уверен.
Ужас Кена был так велик, что он не мог его скрыть.
— Они ищут высокого брюнета лет тридцати, — с горечью продолжал Паркер, — одетого в серый костюм и серую шляпу, владельца старого «линкольна»».
Паркер с трудом встал.
— Боже мой, это, конечно, вы, по вашему лицу это видно.
Мужчины смотрели друг на друга, дрожа от страха.
— Это не я! — воскликнул Кен. — Нужно мне верить, Макс. Клянусь вам, это не я!
