Луи вышел из машины. Он еле держался на ногах — так сильно они дрожали.
Такс убрал свой пистолет и тоже стал оборачивать цепь вокруг руки.
— Хорошо бы тебя убить, дружок, — тихо проговорил он, — но патрон не любит мокрых дел. Он приказал мне немного размягчить твои мозги, чтобы ты больше не надоедал девочкам и не рассказывал сказки копам. Если же ты повторишь это, я поговорю с тобой по-другому.
— Не подходите ко мне! — завопил Луи, подняв руки, чтобы защитить лицо.
Мужчины быстро приблизились к нему. Кулаки, утяжеленные цепями, размозжили ему голову. И никто не услышал страшного крика.
Кен находился в спальне, когда послышался звонок. Какое-то время он не мог двинуться с места, парализованный страхом. Неужели вернулась полиция? Может быть, он выдал себя своим страхом? Будильник на ночном столике показывал десять минут десятого.
Кен осторожно подошел к окну. Машины на улице не было — значит, это не полиция. Но кто же тогда? Он открыл дверь и вышел в коридор.
Посреди коридора что-то зашевелилось, потом замерло. Посмотрев туда, Кен увидел рыжую болонку и остановился, остолбенев от удивления.
Легкие шаги послышались в прихожей, и в коридоре появился Свитинг. Осторожно посмотрев на Кена, он нагнулся и взял на руки собачку.
— Прошу за Лео прощения, — сказал он. — Он не должен был врываться к вам. Но мне кажется, что вы ему понравились.
Кен хотел что-то ответить, но слова застряли у него в горле.
— Я хотел с вами поговорить, мистер Холанд, — продолжал Свитинг. — Вы ведь действительно мистер Холанд, не так ли? Я бросил взгляд на письма, которые валяются в прихожей. Если я не ошибаюсь, они адресованы вам, да?
У Кена не было больше сил притворяться. Он был во власти страха, от которого отнимались руки и ноги.
— Что вы хотите? — наконец тихо спросил Кен.
— Несколько минут побеседовать, — ответил Свитинг. — У меня был очень трудный день, и я не надолго задержу вас. Нужно выяснить одно дело.
Он бросил взгляд в гостиную.
— У вас хорошая обстановка. Вы не возражаете, если мы пойдем туда?
Не дожидаясь ответа, он вошел в гостиную и стал разглядывать комнату.
— Очень хорошо! Восхитительно! — воскликнул он. — Я завидую вам, мистер Холанд. У вас такая замечательная мебель.
Его маленькие глазки уставились на фотографию Энн.
— Это ваша жена? Какое очаровательное лицо! Она очень красива!
Свитинг чувствовал себя как дома. Кен следил за его взглядом. Он начал понемногу приходить в себя. Каким образом Свитинг нашел его? Что произойдет дальше? Попытается ли он шантажировать его?
— Вот как! Я вижу, у вас есть виски! — воскликнул Свитинг, останавливаясь возле шкафчика с напитками. — Я всегда мечтал приобрести подобный шкафчик, мистер Холанд. Это удобно и красиво. Боюсь, что я пропустил много хороших вещей в своей жизни. Некоторым везет в жизни больше, чем другим. Будет нескромным, если я попрошу у вас бокальчик, но с виски удобнее вести беседу… Вы согласны со мной?
Он посадил Лео на диван, налил себе хорошую порцию виски и уселся в кресло. Затем снял шляпу, положил ее возле себя и сделал глоток.
Кен медленно вошел в гостиную и сел.
— Что вы хотите? — спросил он.
— Я относительно прошлой ночи. Молодая женщина была убита в квартире надо мной. Я располагаю сведениями, которые заинтересуют полицию, мистер Холанд. Я понимаю, что мой долг сообщить им все, что я знаю, но они никогда не бывают благодарны. И в конце концов, каждый соблюдает собственные интересы.
Свитинг начал издалека. Кен дрожащей рукой взял сигарету и закурил.
— Я не имею ничего общего с убийством, — твердо заявил он.
Свитинг склонил голову.
— Совершенно в этом уверен. Если бы я считал вас виновным, то не пришел бы сюда. Я не пускаюсь в авантюры и никогда не рискну быть обвиненным в укрывательстве преступника. Конечно, преступление было совершено не вами, но бесспорным остается тот факт, что вы были там в это время.
Кен промолчал.
— Вы человек рассудительный и поймете это, — продолжал Свитинг после короткой паузы. — Я заметил время.
Он огорченно покачал головой.
— Вы попали в скверное положение. У вас нет никакой возможности убедить полицию в своей невиновности. А они особенно не разбираются и ухватятся за подозреваемого, который первым попадет им в руки.
Кен почувствовал, как в нем поднимается страшная злоба против этого мерзавца, который даже не пытается скрыть ликования.
— Отлично, я признаю, все это, — резко проговорил он. — Перейдем к делу. Какие у вас намерения?
— Это полностью зависит от вас, мистер Холанд.
— Значит, шантаж?
Свитинг улыбнулся.
— Некоторые употребляют это слово. Скажем, вы дадите мне небольшую сумму в награду за мою скромность.
— Сколько вы хотите?
Свитинг не мог скрыть своей радости. Беседа развивалась именно так, как он хотел.
— Я бедный человек, мистер Холанд и, честно говоря, крайне нуждаюсь в деньгах. Дайте мне сейчас двести долларов, а потом ежемесячно небольшие суммы.
— Какие суммы? — спросил Кен подавленным голосом.
— Тридцать или тридцать пять долларов примерно.
