Хаген не стал дожидаться, когда Джек выразит свое мнение. Он вошел вслед за ним и изо всех сил ударил Джека ребром ладони по толстой шее. Этим предательским ударом он выразил свой гнев против людей. Джек упал как подрубленное дерево и растянулся вниз лицом неподвижно на полу. Хаген запер дверь.
— Как мило, что вы заглянули ко мне, Джек, — пробормотал он, став на колени перед неподвижным телом и обшаривая карманы. У Джека при себе имелось кольцо с ключами, из-за чего Хаген решил, что у него есть автомашина. Кроме этого, он обнаружил носовой платок, который давно пора было выстирать, пачку сигарет, коробку спичек и складной нож. Интереснейшим предметом все же был билет на поезд, обратный билет до Лос-Анджелеса. Он был куплен накануне убийства Хильды.
Этот голубой билет выпал из бумажника Джека, и Хаген отложил бумажник в сторону, желая поближе рассмотреть билет. Наверно, он мог еще кое-что узнать, обследовав содержимое бумажника, но это ему не удалось. Он совершил большую ошибку, состоявшую в том, что не обращал внимания на Джека. Хаген ожидал, что тот долго не очухается от нанесенного ему удара и по меньшей мере час не будет способен к борьбе. Он недооценил выносливости и упорства Джека. Тот неожиданно вскочил на ноги, и Хаген не успел даже удивиться, как получил удар в подбородок тяжелым кулаком Джека.
Хаген упал. Он падал в бездонную пропасть по невидимому откосу, и, пока падал, что-то все время ударяло по нему. Он не мог себе представить, что это было, и пришел к заключению, что кто-то пускает в него стрелы. Он чувствовал это очень смутно, но это было довольно неприятно, и ему хотелось, чтобы кто-то прекратил свой беспрерывный отвратительный смех. Наконец Хаген повернул голову и что-то выплюнул.
Через некоторое время в глазах его прояснилось, потом он понял, что лежит на своем собственном ковре в своей комнате. Он стал постепенно вспоминать, с большим трудом поднял голову и громко застонал от напряжения. Подбородок болел как воспалившийся зуб мудрости.
Невзирая на это, он уперся руками в пол, встал на колени и при этом обнаружил и другие больные места. Правая рука распухла и болела, словно кто-то на нее наступил, а при каждом вздохе болел правый бок.
— Милый парень! — пробормотал он негодуя. — Я ударил его всего один раз.
Хаген огляделся, надеясь увидеть Джека, но массивный парень исчез вместе со своим бумажником и прочим имуществом. Однако он оставил очень заметные следы своего пребывания, и, оглядев комнату, Хаген быстренько забыл о своих болях. Казалось, в комнате резвились вандальг. Книги валялись на ковре с вырванными страницами, настольная лампа была разбита, обивка мебели разрезана вдоль и поперек, а в некоторых местах Джек даже вырвал поролон.
Джек щедро отплатил Хагену за его с ним обращение.
— За это он еще поплатится, — пробормотал Хаген. — Когда-нибудь все это кончится, и тогда настанет моя очередь.
Немного утешившись, Хаген поплелся в ванную, чтобы позаботиться о своем пришедшем в негодность теле. Он с облегчением убедился, что у него ничего не сломано, хотя о ребрах это было трудно сказать. Все зубы целы, и он мог шевелить всеми пальцами. Да и выглядел он не так уж плохо, когда смыл грязь с лица.
— Я просто забияка, — сообщил он своему отражению в зеркале. — Я не шучу, я просто забияка.
Это происходит от того, что человек дает волю своим чувствам, подумал Хаген. И будучи возбужденным, он не пожелал выслушать Джека. Интересно, что он мог знать? Вероятно, очень немногое.
— Мы так быстро стареем и так медленно умнеем, — произнес он вслух любимый афоризм своего отца. Хаген только сейчас хорошо понял, это изречение. Если бы он правильно разыграл свои карты, Джек мог бы оказаться ему полезным. По крайней мере, у него не болело бы все тело и его гостиная не была бы изуродована.
Хаген немного пришел в себя и попытался навести в комнате какой-нибудь порядок, однако для этого требовалось нанять мастеров, и все осталось почти как прежде. Обескураженный, он сел в кухне за стол и стал ждать, когда сварится кофе. Как неприятно, когда одинокому человеку в такую минуту даже не с кем поговорить. Хаген задумчиво посмотрел на телефон и перестал жалеть самого себя.
Он налил чашку кофе и попытался вспомнить, как звучал голос Джека. Затем стал упражняться, воспроизводя вслух гортанные звуки его голоса. Он составил некоторые фразы и тренировался, произнося их до тех пор, пока, по его мнению, это стало достаточно похожим.
— Ну, посмотрим, — пробормотал он. — Возможно, Джек еще принесет мне пользу, если я не ошибся насчет лос-анджелесского билета в его кармане.
Он набрал номер Вэйна Висарта. Был ранний вечер, и он рассчитывал застать его дома. Обычно мужчина никуда не уходит из дому, если накануне убили его жену. А поскольку никаких других следов у Хагена не оставалось, ему было интересно, как станет реагировать Висарт. Он не мог забыть, что Висарт накануне приехал из Лос-Анджелеса, оттуда же прибыл и Джек.
На звонок ответила Эвис Гил.
— Резиденция Висарта. Что вам угодно?
— Хелло, — громыхал Хаген. — Говорит Джек…
