— Это не имеет смысла, это не тайна. Я ей не доверяла и не буду этого скрывать. Я не хочу утверждать, будто подозревала, что она убийца, но доверия к ней не имела.
— Я считаю, что это непорядочно, поскольку Хильда уже не может защищаться.
— Мы должны радоваться этому. Ты мог быть следующей жертвой.
Слушая эту обычную перепалку, Хаген ощутил легкое сочувствие к Хильде. Неуравновешенный муж, недоброжелательная свекровь… Несмотря на то, что рассказывала Хильда, ее жизнь в этом доме не была усыпана розами. Эти мысли он, конечно, держал при себе.
Наконец он взял дневник и перебил их, спросив:
— Куда вы хотели отвезти его сегодня?
Висарт сразу же ответил:
— В полицию. Мы с матерью поговорили немного и пришли к выводу, что он слишком важен и нельзя утаить его от полиции.
— Но вы не поехали в полицию, а вместо этого надышались выхлопными газами. Почему?
— Не знаю, могу ли я вообще ответить на этот вопрос, — устало сказал Висарт.
Он устремил свой взор куда-то вдаль, в сторону от Хагена и своей матери, которые напряженно ожидали его ответа.
— Я действительно намеревался поехать в полицию, пока не сел в машину. У меня в гараже электронное устройство, позволяющее мне, сидя в машине, открывать и закрывать двери гаража. Помню, что я завел мотор, а затем хотел включить устройство, открывающее двери гаража, и… вдруг мне в голову пришла мысль не делать этого. Что, если я буду просто сидеть в машине, пока не засну? Знаю, что это была чепуха, но это казалось мне таким простым и легким.
Висарт говорил таким унылым тоном, что Хаген строго сказал ему:
— Послушайте, Висарт, я буду с вами откровенен. То, что вы сегодня пытались сделать, не очень умно и не так просто, как вы думали. Все, что вы хотели, — это устраниться от неприятностей и предоставить другим расхлебывать их. Я знаю по опыту, что человека, который всерьез решил покончить с собой, не удержишь. Я видел людей, которые вешались на шнурках от ботинок или перерезали себе вены разбитым часовым стеклом, хотя за ними наблюдали 24 часа в Сутки. Вас тоже никто не сможет удержать: ни я, ни кто-либо другой, кроме вас самого. Надеюсь, что теперь вы будете благоразумны.
— Знаю, что вы правы, — пробормотал Висарт.
— Конечно прав. Если вы покончите с собой, на вас повесят убийство Хильды, невзирая на то, верно это или нет. Надеюсь, вы будете больше думать о своем добром имени и своей семье.
— Верно это или нет, — удивленно повторил Висарт. — Если вы хотели этим сказать, Хаген… это неверно. Я не убивал Хильду.
— Вот видите, это уже звучит рассудительнее, — заметил Хаген. — Поверьте мне, друг, мое положение намного хуже вашего, но меня вы не нашли в наполненном газами гараже, не правда ли?
Хаген сознавал, что это похоже на самодеятельное нравоучение, но Висарт был слишком слаб, чтобы сердиться. Кроме того, Хаген имел и личные причины спасать Висарта — он не желал, чтобы его привлекли к ответственности еще и за смерть Висарта. А это ведь запросто могли рассматривать как убийство. Если бы Висарт умер, отравившись окисью углерода, полицию чрезвычайно заинтересовало бы присутствие вблизи Хагена. В настоящее время смертельного случая было бы более чем достаточно для обвинения.
Однако Висарт принял всерьез его настойчивые советы. Он кивнул и даже смог слегка улыбнуться.
— Не беспокойтесь, Хаген, второй раз я не буду этого делать. Вы совершенно правы. Я был глупцом, приняв все это так близко к сердцу. Честно говоря, я больше обеспокоен судьбой Оукмара, чем Хильдой…
— Я не могу понять, что тебя заботит, Вэйн, — перебила его мать. — Из-за убийства этой женщины Оукмар не пострадает. Не вижу причины для этого.
Она коротко рассмеялась.
— Напротив, возможно, его больше станут ценить. Я ведь знаю людей.
Хаген мысленно согласился с ней. Он подозревал, что Висарт был озабочен чем-то другим, о чем пока не хотел говорить. Хаген перешел в наступление.
— Мне хочется знать ваше мнение об этом дневнике. О каком годе там идет речь, как вы думаете?
— Не знаю, — ответил Висарт. — Я уже задавал себе этот вопрос. Но я действительно очень мало знаю о Хильде. Мы всего год были женаты, и она не рассказывала мне о своем прошлом.
— Значит, вы знали всего о двух годах ее жизни, — сказал Хаген. — А три года назад она была замужем за мной. Все очень просто. Дневник она стала вести после нашего развода, когда вдруг исчезла.
Хаген вздохнул и встал.
— Ну, теперь, кажется, придется поработать ногами.
— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил Висарт, удивившись тому, что Хаген забрал дневник.
— Утром передам его капитану Трогу.
Хаген стукнул ладонью по книге и улыбнулся.
— Здесь наши намерения совпадают. Я буду претендовать на то, что нашел его. Как ваш служащий, конечно.
Висарт хотел было протестовать, затем, видимо, раздумал и промолчал. Хаген ожидал, немного удивленный.
В разговор вмешалась вошедшая Эвис Гил.
— Очень жаль, мистер Висарт, но я нигде не могла ее найти…
Увидев Хагена, она замолчала.
— Ах…
— Бросьте этим заниматься, — сказал Хаген и направился к двери.
Проходя мимо Эвис, он показал ей дневник.
— Вот то, что вы искали.
