— Ой… — невольно воскликнула я, едва открыв его. Каждая страница была исписана прыгающим почерком.
Это писала тетя Момоко.
Скорее, заметки, чем дневник, здесь были зафиксированы все даты, погода, а также события из жизни магазина. Записи начинались с того момента, как тетя неожиданно вернулась и начала жить на втором этаже.
«Сегодня Сатору в хорошем настроении, потому что снова продал книги».
«Господин Курада забронировал Огая».
«Не забудь разобрать тележку!»
«Из-за дождя до обеда никого не было. Грустно».
«Такако какая-то печальная сегодня. Беспокоюсь».
Я прочитала первые несколько страниц и захлопнула тетрадь. В ней хранилась часть воспоминаний о тете. Здесь описано время, которое она провела вместе со мной и дядей. Да, не шедевр, который будут читать поколениями, и не великое литературное наследие. Но это очень важно для нас.
«Дядя должен немедленно прочитать это» — так я подумала, но стоило мне вскочить со стула, как дверь служебного входа распахнулась. В проеме стоял дядя, который тяжело дышал, поднимая и опуская плечи. Он был крайне взволнован. Но, поняв, что это я, как будто разочаровался.
— Это ты, Такако… — слабо улыбнувшись, произнес он. — Мне вдруг захотелось приехать сюда. И я увидел, что в магазине горит свет…
Я все поняла, глядя на него. Он надеялся, что здесь тетя Момоко, хотя и понимал, что это невозможно. Но я сама не менее была удивлена его приходу.
— Такако?.. — Дядя недоуменно смотрел на меня.
Как такое возможно? Оставалось только гадать: что это за сила? Что это за невыразимая словами загадка? Я нашла записки тети и только собиралась показать их дяде, как он сам возник на пороге…
— Послушайте. — Все еще пребывая в растерянности, я протянула дяде гроссбух и сказала: — Это гроссбух, который вела тетя.
— Момоко?
Дядя несколько секунд изумленно смотрел на тетрадь в моей руке, но потом протянул ладонь.
— Я присяду?
Дядя уселся на Дзиро и стал медленно листать страницы. Внимательно читая предложения, он внезапно улыбнулся со словами: «И когда она успела?»
— И правда.
Наконец благодаря обогревателю в комнате потеплело. Дядя был поглощен содержанием страниц. Шелестели страницы. Только я собиралась пойти наверх и заварить чай, как дядя внезапно ойкнул.
— Что такое?
Я насторожилась, заглянула ему через плечо и невольно ахнула. На самой последней странице была длинная записка под названием «Для Сатору». Она была написана за два дня до того, как тете стало хуже и ее увезли на скорой.
— Это же… — начала я, и дядя молча кивнул, продолжая смотреть в гроссбух. Его руки немного дрожали.
— Может, я пока выйду?
— Нет, останься.
— Хорошо. — Я кивнула и замолчала.
Затем дядя, прочитав записку, некоторое время смотрел в потолок. Он выпрямился и прочитал еще раз, гораздо медленнее. Все это время я осматривала магазин, ходила из угла в угол, а потом дядя внезапно, не говоря ни слова, протянул гроссбух мне.
— Нет, не нужно.
— Брось. Я хочу, чтобы ты тоже прочитала.
Дядя пристально смотрел на меня, уверенно протягивая мне тетрадь. Я немного сконфузилась, но все же взяла ее.
«Для Сатору.
Интересно, когда ты увидишь это? Если ты полностью пришел в себя, то можешь не читать. Лучше вытри этим нос и выброси.
Я думала, что мне нужно оставить завещание, но тогда ты сразу прочитал бы его. Мне показалось это глупым, поэтому я решила написать его здесь. Что ж, пусть это будет своего рода завещанием.
К сожалению, я не проживу дольше тебя. Так что это еще и руководство. Прости, что уйду первой.
Мне больно оставлять такого плаксу, как ты. Даже когда ты делал мне предложение, ты в слезах сказал: “Ты без меня проживешь, но я без тебя не смогу”. Я тогда засмеялась и сказала тебе: “Что же с тобой поделать”, но я была очень счастлива. Во всем мире только ты мог сказать мне такие жалостливые, но чудесные слова. Я бы тоже не смогла дальше жить без тебя.
Мы пережили вместе много печалей и радостей. Но из-за своего эгоизма я доставила тебе много проблем. Ты даже пришел за мной, когда я решила уйти. И попросил вернуться. Ты настолько добр, что я почти ненавижу тебя. Настолько добр, что не оставил меня до самого конца. Не сдался.
Я решила, что теперь каждый день, пока не умру, буду говорить тебе: “Спасибо”. И все же думаю, этого недостаточно за все то, что ты сделал для меня. Но надеюсь, что смогу передать тебе всю свою благодарность.
Да уж, предложения становятся все более бессвязными. Я правильно выбрала иероглиф для слова “бессвязный”? Если нет, то не ворчи.
Хочу, чтобы ты вспоминал обо мне не с грустью, а с радостью, как о тебе вспоминаю я. Если ты продолжаешь жить с той же скорбью на лице, каким я видела тебя в больнице, то знай, что я этого не хочу. Хочу, чтобы ты улыбался. Я люблю, когда ты улыбаешься.
Ты окружен теми, кто тебя поддерживает. Помни об этом и будь к ним добр. Из всех них я попрошу об одолжении одного человека, которому доверяю больше всего и которого люблю больше всех.
И последнее.
