– Психологи называют это Гештальтом. Не решённая в своё время проблема, не завершённое до конца дело, подсознательно мучают тебя и отнимают массу энергии. Это похоже на незакрытый Гештальт.
Я притягиваю её к себе, ползу вверх, зарываясь носом в колючий свитер.
– Мы здесь, чтобы закрыть этот Гештальт.
Мои губы поднимаются выше, вместе со свитером, который плавно ползёт вверх. Её рука продолжает гладить мои волосы и я слышу её глубокое, готовое сорваться на стон дыхание. Ещё я слышу топот, спускающихся по трапу ног.
Топот, громкий стук кулака по дереву.
– Герыч, подъём, у нас гости… – слышу я голос Уксуса.
Снова топот, опять стук.
– Жекичан, вставай, ты нам нужен…похоже, к нам гости…
Мои губы замирают в сантиметре от входа в заветную впадину между округлыми холмами. Пожалуйста, только не это.
Бум-бум-бум…– громкий беспощадный стук, барабанит прямо в темечко.
– Слава, тревога! У нас гости.
Я тяжело выдыхаю, сползаю чуть пониже, упираясь носом в её безупречный пупок. С её глубоким выдохом пупок проваливается вниз. В этом выдохе, мне мерещится еле уловимый шёпот.
«Не вышло!»
Вдох, и пупок снова упирается в мой нос.
«Не вышло! А может это к лучшему?»
Я поднимаю голову и смотрю в её блестящие живые глаза.
– Надо идти, Слава! – шепчет она.
– Я схожу, посмотрю, что там и вернусь. Будь здесь.
Я сажусь на кровати, сгорбившись, словно меня разбудили после запойных выходных.
«Вставай, пора на работу!»
Она обнимает меня сзади сморщенного, убитого
– Я пойду с тобой!
– Зачем? Тебе не надо…
– Я пойду с тобой! Всё равно сегодня ничего не выйдет…видимо не судьба…
Не судьба! «Вставай , алкаш! Пора на работу!»
Туман исчез. Его сдуло поднявшимся ветром и расщепило золотым светом солнечных лучей. Оказывается, что ночью мы вовремя приняли решение остановиться. Ещё бы немножко и мы рисковали сесть на мель, так как торчим как раз между бакенов, в опасной близости к высокому берегу, до которого буквально сотня метров. Сейчас опасность исходит от противоположного низкого берега. Шум приближающегося мотора нарастает и катер, который рассматривает в бинокль Буратина можно видеть невооружённым взглядом.
– Менты! – его голос звучит, как приговор.
Бело-синяя раскраска и проблесковые маячки на крыше кабины, не оставляют сомнений в том, кто к нам приближается.
Жекичан уже запустил мотор, который едва слышно работает на малых оборотах.
– Может уйдём? – спрашиваю я.
– Не успеем, – говорит Буратина, опуская бинокль. – Посмотрим, чего они хотят.
– Если это гости от Ленина, ясно, чего хотят…и не забывайте, что у нас полно оружия на борту. Парни, не вздумайте светить – говорю я, оглядываясь по сторонам.
Глядя на неумолимо приближающийся катер, я начинаю осознавать всю опасность положения, в котором мы находимся.
Угон яхты, вооружённый разбой, грабёж…– это пока минимум статей, которые светят всем нам. Это огромный шанс провести на нарах весь остаток своих дней.
Катер подходит к нам, не сбавляя скорости, лихо разворачивается и встаёт параллельно нашему борту, раскачиваясь на созданных собой волнах.
В катере двое. Один стоит на ногах. Одной рукой он держится за раму кабины, другой придерживает фуражку, готовую спорхнуть с головы при очередном порыве ветра. В качающейся лодке, он похож на наездника, объезжающего лихого мустанга.
– Капитан Савостин, речная полиция! – Тоненькие усики, расходящиеся от раздутых ноздрей лилового носа, как стрелки часов. – Куда путь держите?
Капитан добродушно улыбается, и стрелки встают на «без четверти» три.
– Гуляем, капитан. У нас вечеринка, она же днюха, она же встреча старых друзей.
– Эх, даже завидно вам! – продолжает щериться капитан. Цвет его носа красноречиво говорит, почему он нам завидует.
– Документики на плавсредство имеются? – спрашивает он, как бы невзначай.
– А как же, командир! Обижаешь! – улыбается Буратина, продолжая оставаться на месте.
– Вы хозяин, как я понял?
– Ага!
Сейчас Буратина и капитан походят на участников соревнований, кто может шире улыбнуться. Улыбки натягиваются всё туже, как струны, рискующие в каждую секунду лопнуть.
Капитан сдаётся первым, спустя минуту молчаливого улыбания. Он чуть ослабляет свою струну, чтобы произнести.
– Предъявите!
Буратина зачем-то продолжает соревнование, победитель в котором уже определён. Он какое-то время стоит с безмолвной улыбкой, видимо соображая, что ответить.
– А ксерокопия документов подойдёт? Дело в том, что оригиналы я забыл дома, но документы в порядке можете убедиться.
Буратина зачем-то достаёт телефон и пытается что-то набрать на чёрном экране.
– Вот чёрт! Телефон сел, а зарядки с собой нет. Все ксерокопии там…– жалобно говорит он, не ослабляя натяжения улыбки.
– Это неважно! – машет рукой улыбающийся капитан. – Дело в том, что вы обязаны предъявить оригиналы документов. В противном случае, мы будем вынуждены изъять плавсредство, до получения документов.
– Ой! И что же нам делать, майор?
– Пока ещё капитан, – виновато улыбается капитан.
– У меня лёгкая рука, уверен, что вы скоро непременно станете майором. Так что же нам делать?
– Думаю, что для начала нужно предъявить яхту к осмотру.
