Алексей Николаевич Кулаковский
Вечерком
Рассказ
Перевод с белорусского Николая Горулева.
Дни стали длиннее. Еще не так давно Лена приходила с работы в сумерки. А сегодня пришла в такую же пору, но на дворе было еще светло, и в квартире можно было не зажигать свет. На скорую руку управилась с домашними делами и присела на скамью у окна. Хотелось немного посидеть одной в тишине, отдохнуть от этой служебной суеты, от беспрерывного и очень уж назойливого звонка эмтээсовского телефона.
Из окна виден конец деревенской улицы, частокол, занесенный свежим снегом. А напротив эмтээсовских домиков никаких заборов нет: домики построили, а обгородить еще не успели. Зато ничто тут не мешает смотреть на поля, даже на небольшой сосновый лесок, напоминающий отсюда низкую зубчатую тучку. Кажется, что он недалеко отсюда, а попробуй добеги без передышки! Не добежишь. Лене не один раз приходилось бегать.
Теперь на поле глубокий снег, на дорогах подводам трудно разминуться, а машинам - тем более. Но он уже становится тяжелым и в полдень сверкает на солнце подтаявшими кристалликами. Пройдет еще некоторое время, и все тут зашумит, забурлит. Жаль только, что схлынет все в улицу, потому что более низкого места тут нигде нет. С неделю односельчане будут плавать, соседи здороваться только издали. Но никого это не смутит: каждый будет смотреть на улицу-реку и приговаривать: "Вот несет, так несет! Скоро с полей все снесет!"
А потом уличные волны успокоятся, возле заборов появятся сухие местечки, и здесь начнут неугомонно прыгать и щебетать дети, конечно, босые и с голыми головами. Пройдет еще неделя, и на рассвете, как только зазвенят в небе жаворонки, выйдет на поле первый трактор. Кто знает, какой это будет трактор? В МТС их много. Но, может быть, это будет тот самый, мощный и послушный трактор, на котором когда-то работал он, Виктор. Придет лето, и поплывет по бескрайним просторам хлебов комбайн. Старенький уже Викторов комбайн, на нем даже краска полиняла, но может и он выйти на поле первым. И еще не подкачает, не отстанет от других.
Лене вдруг показалось, что она услышала голос Виктора, приятный, всегда искренний. И где-то совсем-совсем близко, будто даже здесь, в комнате. Едва сдержалась, чтобы не оглянуться.
Пускай бы это было так. А то вот поплыли, полетели думы, не сдержать их. Да и не хочется сдерживать, пусть летят как можно дальше. Если бы могла, то и сама полетела бы с ними.
...Виктор был на год старше Лены. Часто приходил в школу с пятнышком мазута на носу или на щеке, и от него слегка пахло бензином. На переменках с ним не очень старались брататься, однако не упрекали, потому что знали: если у человека отец тракторист, разве можно выдержать, чтобы не подойти к трактору? Лена иногда подносила парню маленькое, как пятак, зеркальце и с улыбкой говорила:
- Вытри нос, механик!
Он брал зеркальце и добродушно отвечал:
- Сама больше смотрись, беляночка!
После девятого класса Виктор все-таки сел на трактор. Тут помогло и то, что отец перешел на комбайн. А в следующую весну Лена стала прицепщицей у Виктора.
* * *
...Трактор гудит себе, гудит... Подымает торфяники... Виктор сидит за рулем без фуражки, даже без комбинезона. Теплый ветерок шевелит тонкие кольца его волос и короткие рукава его голубой рубашки. Трактор идет ровно, за лемехами ложатся жирные пласты. Начинает смеркаться, скоро надо включать фары. Идти бы с фарами в самую темень, в неизвестную даль...
- Пойдем до конца? - спросила Лена. И побоялась, что Виктор скажет: "Не пойдем". Но он, наверное, чувствовал ее стремление, он этого не сказал.
А до конца еще далеко-далеко. Оттуда назад и тогда на стоянку, ночной смены сегодня не будет. Видимо, только к полуночи домой. Ну и пусть! Все равно не скучно и усталости никакой...
На обратном пути трактор в одном месте заревел, несколько раз вздрогнул и остановился. Виктор включил задний ход. Трактор затрясло еще сильнее, а с места не сдвинуло. Уже стемнело. Лена соскочила босыми ногами на землю и испуганно вскрикнула.
- Что там? - громко спросил Виктор. В его голосе не было никакой тревоги.
- Витенька, тонем! - чуть не плача, закричала Лена.
- Ничего, сейчас выплывем! - уверенно сказал Виктор и снова включил газ. Трактор страшно заскрежетал, завыл, как сирена, потом начал пыхтеть и хлопать газом.
- Не слушается. Смотри ты? - слегка удивленно проговорил парень и вылез из-за руля. Он обошел трактор, потоптался возле гусениц. - Жидковато, жидковато! И как это мы не досмотрели?
- Я побегу в бригаду, - предложила Лена, - попрошу, чтобы прислали буксир.
- Не надо, - твердо сказал Виктор. - Сами влезли, сами и вылезем.
И он побежал к кустарнику, который в сумерках чуть-чуть виднелся отсюда. Скоро он возвратился с большой охапкой веток в руках, сбросил ее под гусеницы, притоптал и сразу же побежал опять. Теперь уже и Лена побежала за ним.
