Викторианская эпоха.Епископ — праздничный наряд —Но прорисован как-то плохо,Иль общий сумрак виноват?С батистовыми рукавами,Как важный сан его велит,Как будто недоволен нами,Высокомерен и сердит.Но есть какая-то стыдливость,Неловкость в том, как он ладоньНа книге держит, — что случилось? —Как будто руку жжет огонь,Сомненье чудится, обида,Отсюда мглистость и туман;Или «Происхожденье видов»Прочел, тайком от прихожан?<p>«Как выточен, как выпучен…»</p>Как выточен, как выпучен,Похож на звероящераПузатый стол гостиничныйС его пустыми ящиками!Пустоты деревянные,Бессмысленные полостиС расчетом на пространныеПотерянные повести.О, если бы из ящикаИзвлечь чужую рукописьЗабытую, шуршащуюОт времени и сухости.Назвался бы издателемШедевра неизвестногоИ удружил читателямСкупого века пресного.«Таманью» или «Вертером»,Но с новой подоплекою,Любовное поветриеСвязав с тоской глубокою.Пускай влечет рассказчикаСтол, внутренность рассохлая.Чур! Револьвера в ящикеНет, — только муха дохлая.<p>«Когда листва, как от погони…»</p>Когда листва, как от погони,Бежит и ходит ходуном,Как в фильме у АнтониониИ у Тарковского потом,Я отвести не в силах взгляда,Такая это мгла и свет,И даже фильмов мне не надо, —Важна листва, а не сюжет.Когда б на каннском фестивале,Припомнив всю тоску и боль,Ей, буйной, премию давалиЗа ею сыгранную роль,Как это было б справедливо!Она б раскланялась, опятьФрагмент кипенья и надрываСумев так чудно показать.<p>«Тайны в Офелии нет никакой…»</p>Тайны в Офелии нет никакойИ в Дездемоне, по-моему, тоже.Только цветы, что всегда под рукой,И рукоделье, и жемчуг, быть может.Девичья прелесть и женская стать.Утром так радужно в мире и сыро…Тайна — зачем она, где ее взять?Тайну придумали после Шекспира.Песенка — да! Понимание — да!Или упрямство и непониманье,Только не тайна — мужская мечта,Вымысел праздный, любви оправданье.Чтоб на вопрос: почему полюбилЭту Офелию, ту Дездемону,Нужный ответ у мечтателя был,Темный по смыслу, высокий по тону.<p>«Имя Осип — не лучшее имя…»</p>Имя Осип — не лучшее имя,Для лакея подходит оноИ никак не сравнится с другими:Вячеславу, должно быть, смешно,И Валерию тоже; лежать быДнем на барской постели тайком,Заезжая в трактиры, усадьбы,По паркету ходить босиком.Имя Осип — нелепое имя.Щи хлебать бы да есть пироги,А не далями грезить морскими,С левой встав на рассвете ноги,Что за жизнь, что за мука порою,А в театре опять «Ревизор»,Ах, уплыть бы с царями под Трою,Чтобы пена смочила вихор!<p>«Осип Эмильевич, два-три заскока…»</p>
