Я так люблю последний снег,Пушистый, как сирени цвет!На Масленицу быстрый бег часовПрогонит долгий зимний сон.Перед постом светла печаль.И нам зимы немного жаль.Она уйдет, накинув шубку.Бродячий музыкант нам о любви поет.От Ваших остроумных шутокВ мартини бьянко тает лед.<p>Гроздь света</p><p>(Над книгой «Поморское землячество в Москве. 2011 год»)</p>Полистала страницы, как будто на окнах раздвинула шторы.Как красивы поморки, поморы!Беломорской волной пролилось вековое вино в мое сердце,Что с рожденья любовью полноК тундре, сполохам зорь над безбрежной равниной,И к снегам, осененным крылами Архангела Михаила.И к лодьям, и к церквам, где молились пред ликами Света поморы,Собираясь на зорьке за хлебом насущным в родимое Море-Океан.Я стою у окна. Вслед машу им узорным платком.Слышу: мачта скрипит, под килем вскипает брызг радужный ком.Новгородец-ушкуйник, мой пращур, мне дарит с небес свой привет.И бросает в подарок гроздь Света высокой звезды.Да здравствует свет!Радоница, 2012 г.<p>Славе Голубчикову</p>Закадычный приятель мой, Слава Голубчиков,Угощались с тобой отнюдь мы не супчиком.За чаем с пирожными в старинном домочкеЯ страстно мечтала о сыне, ты, видно, о дочке.Мы ходили гулять на Арбат из райских кущ Ордынки.Ты был мне словно брат. С души сдувал пылинки.Мы не виделись двадцать лет. Сколько же вод унеслось?Я прошлому шлю привет. Все, слава Богу, сбылось!Ты крепок, как сибирский кедр,Как и уймищу лет назад.И снова весенний ветерНам дарит любимый Арбат.<p>Юрию Батяйкину</p>Как ветка черемухи, изящна и гибка строка,И Время трепещет в ладонях, к солнечный зайчик,В тугих неводах всегда золотая плотва,А в стойле веселый Пегас приготовился к скачке.<p>Наталье Стреминой</p>И по ветру розовый шлейф, и туфелек блеск золотой в стременах…И звездное небо вдруг станет так ярко и близко.И пишет вдогонку записку влюбленный в вас граф:«Вы Чудо, Талант, Звезда и Артистка!»<p>Старушки, продающие цветы</p>
