– Взрослым, – серьезно поправила меня Катя, – это разные вещи. Можно вырасти за год, а можно и за тысячу лет не сдвинуться в своем развитии.
– Погоди! Значит, во мне наны даже не отца, а Бати! – не мог никак успокоиться я.
– Ну, никак не меньше, чем на пятьдесят процентов, – хмыкнула она, – Кстати, никогда не задумывался, почему ты так быстро развил в себе способности невербального общения? Хотя, сам говорил, что в самом начале жутко маялся от телепатии.
Я помотал головой.
– И твой папочка, и дедуля, очень сильны в ментальном общении, а ты получил удвоенные способности. А теперь прикинь, что врожденные способности есть и усилились, а контроля нет и создать его невозможно. Такое существо признает только право сильного…
Катя замолчала, и начала рыться в сумке, ища ключ, за разговором я и не заметил, как мы пришли к ней. Дальше мы эту тему не развивали. Уж очень соскучились друг по другу за время жизни в Бразилии и в Москве… И вообще, у нас еще оставалось почти две недели отпуска и мы не собирались его терять…
…Временами я вспоминал Катькины слова и с ужасом прикидывал, чем все это может обернуться. Похоже, теневые руководители Ложи и были такими моральными уродами. Не выдержав, я задал этот вопрос Ермоленко.
– Катерина рассказала, – уточнил он.
– Ага.
– Ну, что ж, понял ты все правильно.
– Я не понял только одного, почему нам этого в универе не давали. Пусть не все, но кое-что могли бы.
– Тебе от этого стало бы легче? – насмешливо спросил Ермоленко и добавил, как и Катька. – Эту информацию дают или в медицинском или в Академии Генштаба. А такие как ты узнают все постепенно, как и положено – о нанах, я имею в виду, а про Ложу, многие даже и не слышали.
Я подумал и согласился с ним…
***
…Два следующих года прошли под знаком семейного благополучия и абсолютного спокойствия. Мы с Катькой обживали новое уютное гнездышко на Тургенева. Дом был не новый, но весьма приятный. Наши учителя сделали нам подарок. Это была квартирка какого-то партийного босса, который, почив, не оставил после себя наследников.
Сперва, переехав на новую квартиру, мы решили уволиться. Надо сказать, что наставники, узнав о таких идеях, потеряли дар речи. Только я не понял от чего больше. От изумления или возмущения. Но, пока они переваривали полученную информацию, мы с Катей уже решили, пока, ничего не менять. Поскольку, если честно, мне-то было все равно, на счет работы, но Катерина свою обожала, и мы остались на прежних местах. Единственное на что мы пошли, это подкорректировали графики.
Катька перенесла начало рабочего дня на вечер, сославшись на то, что постоянные перепады напряжения отрицательно влияют на тонкую импортную аппаратуру. Ее шеф, тот самый Семен Аркадьевич, благодаря которому Катька получила отпуск одновременно со мной, не возражал. Он был даже доволен, что благодаря этому, Катя полностью перешла на работу с вампирскими проектами, атаких оказалось совсем не мало. Над, чем они работали, я так и не понял, да и не очень-то пытался понять. Катька же не лезла в юриспруденцию.
Моим рабочим временем теперь полностью стали ночные смены. Как ни возмущалась Вера, но тут мы с шефом выступили единым фронтом. По-моему, шеф даже слегка прибег к гипнозу, я не уточнял, но все уладилось. К слову сказать, я все чаще стал подумывать о продолжении образования, но уже в военной академии. Отец был не против, но события не форсировал.
Мне иногда казалось, что наш быт незыблем и ничто не может нарушить эту идиллию. Но, жизнь, как всегда, доказала обратное. Однажды утром, когда мы только вернулись с работы, раздался телефонный звонок. Угрюмый голос Ермоленко, не здороваясь, произнес:
– Включи телевизор, потом свяжись со мной.
Мы переглянулись, и я щелкнул кнопкой. Посмотрев на экран, я сразу понял, в чем дело. Это было хуже, чем в Москве. Норд-Ост, по сравнению с сегодняшними событиями, был детской игрой. С этого дня, в сознание всех нормальных людей, врезалось слово – Беслан.
В голове, отвечая на мой вызов, зазвучал голос майора:
– Туда мы не успеем. К тому же, наша группа там есть. Через час объявлен общий сбор.
Судя по тому, как побелела Катька, она на ту же тему общалась со своим учителем…
… В течение получаса народ не мог успокоиться и не давал Бате начать. В конце концов, он применил грубую силу, рявкнув во весь голос:
– Заткнитесь! Козлы!
Не привыкшие к такому обращению, местные вампиры тут же заткнулись, и с недоумением переглянулись. Мы же с Ермоленко остались совершенно невозмутимы, в Афгане мы и не такое слышали. А Батя, добившись тишины, абсолютно спокойно, начал:
– Дело в том, что президент вышел на Верховного России, с просьбой помочь очистить, наконец, Чечню от этой мрази.
Все оживились. Какой президент связался с нами, объяснять было не надо. Украинского никто в расчет не брал. А Батя продолжал:
