Торолф надвигался, неотступно глядя в лицо Хоку злобными черными глазами. Хоку удалось здоровой рукой нанести ему удар, прежде чем Торолф сбил его с ног и прижал к фальшборту.
— Тебе следовало попрощаться с ней раньше, когда еще была такая возможность! — победно выкрикнул Торолф, смыкая пальцы на горле Хока.
Не в состоянии действовать правой рукой, Хок не мог разжать стальную хватку Торолфа. Он услышал, как закричала Авриль, когда Торолф прижал его к поручням, перегибая через них, стараясь столкнуть за борт. Хока уже окатывало ледяными брызгами, еще момент — и черная бездна сомкнулась бы над его головой.
Но в этот момент что-то на миг отвлекло Торолфа — он посмотрел себе под ноги. Хок проследил за его взглядом и заметил, что ноги у противника запутались в веревке. То, что было привязано к другому ее концу, они увидели одновременно.
Якорный камень!
В один миг, за который сердце успело лишь раз толкнуться в груди, Хок вырвался из рук Торолфа и, не успев перевести дыхание, схватил камень и бросил его за борт.
Торолф в страхе закричал, глядя, как веревка быстро скользит через борт, и ухватился было за поручень, но тяжелый падающий якорь увлек его за собой.
Хок бросился к Торолфу и попытался поймать его.
Но рука ощущала пустоту.
Торолфа уже не было на палубе, его утянуло под воду.
— Хок! — С бешено колотящимся сердцем Авриль быстро закрепила руль и подбежала к нему.
Хок осел на палубу, вид у него был потрясенный, правая рука безжизненно повисла.
Авриль опустилась перед ним на колени и, дрожа всем телом, обняла:
— Слава Богу, ты жив!
Здоровой рукой Хок прижал ее к груди. Лишь свист ветра да плеск волн заполняли тишину. Авриль судорожно стискивала его — страх все еще сотрясал ее тело. Она страшно испугалась за Хока и теперь была безгранично благодарна Богу за то, что он спас его.
Она во второй раз едва не потеряла мужчину, которого любила.
Спустя некоторое время Хок отстранил ее от себя и внимательно осмотрел:
— С тобой все в порядке, Авриль? Он не причинил тебе… — Нет-нет, со мной все нормально! — Как ни старалась она гнать от себя мысль о том, что намеревался сделать с нею Торолф, что случилось бы, не останови его Хок, ей не удавалось унять дрожь. — Это ты ранен. — Из глубокого пореза на руке Хока продолжала хлестать кровь. Авриль вытянула из-за пояса заправленную в штаны тунику и оторвала от подола край, стараясь не смотреть на разрез, сделанный Торолфом в ее наряде.
Хок даже не поморщился, когда она осторожно ощупывала рану, похоже, почти не чувствовал боли. Повернув голову, он уставился на черную поверхность океана, по которой скользили лунные блики.
— Не могу поверить, что я лишил человека жизни. — сказал он наконец пустым, бесцветным голосом. — Не могу поверить, что я убил его.
— А ты… — Авриль запнулась и тяжело сглотнула, — ты уверен, что он мертв?
— Да, — с окаменевшим лицом выдавил Хок. — Есть вещи, губительные и для иннфодт. — Он закрыл глаза. — Я убил его.
— Хок, это он пытался убить тебя, — напомнила Авриль, осторожно забинтовывая ему руку. — И я не заметила угрызений совести на его лице, когда он хотел перекинуть тебя через борт и готов был вот-вот… — Голос ее задрожал, она не закончила фразу, лишь закрепила повязку на ране, завязав узлом концы самодельного бинта. — И ты спас меня, — мягко добавила она. — Еще раз.
Хок кивнул, однако выглядел по-прежнему расстроенным и виноватым.
Авриль погладила его по щеке, мучаясь оттого, что не может утишить его душевную боль. Торолф был безжалостен, он без малейших колебаний убил бы Хока, Келдана с Жозетт и, возможно, многих других, но Хок не считал это для себя оправданием.
Воин по воспитанию и долгу, он был в душе сугубо мирным человеком. Даже ради того, чтобы спасти ее, себя, защитить свой народ, он считал недопустимым отнимать чужую жизнь.
— Хок, почему Торолф был так решительно настроен покинуть Асгард? — осторожно спросила она. — Что было в флаконе? Кажется, его содержимое доставляло ему большую радость.
— Торолф считал, что открыл тайну Асгарда, создал эликсир вечной молодости, основываясь на трудах моего отца. — Хок протянул руку и взялся за поручень. — Он сказал, что испытал его на Жозетт, когда похитил ее.
— Боже милосердный, должно быть, он сошел с ума!
— Может быть, но я не уверен. Ведь его раны действительно мгновенно зажили, Авриль. Зажили здесь, за пределами Асгарда. А Жозетт… — Хок тряхнул головой. — Торолф сказал, что сделал ее одной из нас, что теперь она — иннфодт.
— Но неужели это возможно?
— Не знаю. Если Торолф и открыл секрет на самом деле, то секрет этот умер вместе с ним. — Хок стиснул зубы. Авриль склонилась и положила голову ему на плечо.
— Хок, мы должны вернуться на Асгард, — тихо сказала она. — Нужно залечить твою рану.
Запустив пальцы здоровой руки в волосы Авриль, он прижался щекой к ее голове. Она почувствовала, как напряжено все его тело, и поняла, что он страдает от раны гораздо сильнее, чем позволяет себе выказать.
Затем Хок медленно отстранил ее от себя, встал, подошел к мачте и, завязав канат, закрепил парус.
