— Еще один фраерок! По какой статье плывешь, матрос? — с верхних нар спрыгнул молодой парнишка. Бритый, в белой когда-то майке. — В картишки есть что проиграть? Тельничек поставишь?
С нар, откуда он спрыгнул, с наглым любопытством смотрели на Белова еще несколько полубандитских рож. В Игарке таких хватало. Сан Саныч не обращал на него внимания, смотрел, куда лечь.
— Отстань от человека, — крепкий, тоже бритый дядька в очках сидел за столом и читал книжку. — Вон, занимай пока... — он кивнул Белову на пустые нары, ближние к двери.
Сан Саныч кивнул устало.
— Не хочет морячок у параши!
— Чистенький! Мамкины пирожки из жопы торчат! — заржали сверху.
Сан Саныч раскатал свой матрас кровью вниз и лег. Рядом спиной к нему лежал здоровый толстый мужик. Сан Саныч глянул на ладонь, текло меньше, он зажал рану другой рукой и уткнулся в подушку. Он только что мог закончить свою жизнь, но оказался здесь. Лезвие осталось в камере. Он никак не мог выйти из того состояния или не хотел выходить. Решение, которое он сегодня принял, было правильным... Ему хотелось отступить назад и сделать все хорошо.
Сосед перевернулся и посмотрел на Белова. Это был Самсонов — начальник Игарского госрыбтреста, вор, Белов видел его у Квасова.
— Вы давно с воли? — Самсонов косился на Сан Саныча заплывшими от сна глазами.
— Давно, — сквозь зубы ответил Сан Саныч и закрыл глаза.
Он только что неловко резанул свою руку, а теперь лежал рядом с вором. В одной камере с ворами лежал... Его размышления прервал малолетка, что первый соскочил с нар. Подошел, вихляясь, открыл парашу и, не особо целясь, стал дуть в нее, запел на мотив популярной песни:
— Первым делом, первым делом на допросы. Ну а лагери? А лагери потом! Ты чего какой главный? Тельняшку на что меняешь?
Сан Саныч молчал.
— Зря, на пересылке все равно разденут... — похихикивая, надел портки. — И прохоря у тебя добрячие, — парнишка рассмотрел беловские ботинки. — По этапу пойдешь, сразу их меняй, с ногами сымут!
Сан Саныч молчал.
— Ты что, в натуре, какой важный? Пятьдесят восьмая, что ли? Эй, Михайло, твоих мастей фраерок будет... — повернулся малолетка к лысому мужику, читавшему книгу.
Антипин его не вызывал. Словно забыл о своем предложении. Сан Саныч отсыпался, у него проходили синяки, и все время думал. Самоубийство стало возможным, и это его успокоило. Он словно нашел дверь, в которую всегда можно выйти даже отсюда. Иногда ему совершенно ясно было, что своим убийством он ничего бы не решил. Антипин объявил бы его врагом народа, испугавшимся ответственности, и посадил бы Николь... прошелся бы по команде «Полярного» и по пароходству. Они могли подделать его подпись и подписать любые протоколы. Но он все равно почему-то стал спокойнее.
Негодование и протест против несправедливого ареста прошли, закончились и надежды, что в его деле разберутся. Давили одиночество и страх за Николь, временами он подолгу «наблюдал», как его маленькая Катя живет в детском доме, — он видел этих грязных, сопливых и голодных ребятишек.
Рядом целыми днями громко храпел ворюга Самсонов. Блатные играли в самодельные карты, вспоминали веселые случаи из своей и чужой лагерной жизни. Лысый мужик — он оказался старостой камеры — читал книжки или разговаривал с двумя другими, явно не блатными арестантами в противоположном углу.
Антипин вызвал на третий день. Опять был корректен, извинился, что его долго не было.
— Тут ваших товарищей допрашивали, хотите почитать? — он достал из стола листы и положил перед Сан Санычем. — Это самый безобидный протокол, но и его показаний хватит лет на двадцать пять.
Это был протокол допроса Грача. Сан Саныч уткнулся с волнением, это было первое хоть что-то реальное, какой-то документ. Долго читал анкету Грача, потом начало протокола, где старика спрашивали, кем и когда он работал на «Полярном»...
— Вы пропускайте, — подсказал Антипин и перевернул пару страниц.
Сан Саныч снова вцепился глазами в текст.
ВОПРОС: Где и при каких обстоятельствах капитан судна Белов А. А. негативно отзывался о Советской власти и ее руководителях?
ОТВЕТ: Не помню такого.
ВОПРОС: Ранее вы показывали, что капитан Белов во время самовольного рейса к ссыльным матерно ругал местные органы власти и говорил, что их надо взорвать. С кем из ссыльных вел Белов такие разговоры? Перечислите имена! Это поможет вскрыть заговор.
ОТВЕТ: У нас на «Полярном» полкоманды ссыльные. Он со всеми разговаривал...
Белов поднял глаза на Антипина: