Вечная мудрость полностью

Отсутствие разговоров о долге ведет к распущенности и безнравственности, а хитроумие научает искусству строить козни и добиваться успеха в жизни незаконным путем.

9

Цзы-гун спросил: «Есть ли слово, которым можно было бы руководствоваться всю жизнь?» Философ сказал: «Это – снисходительность; чего сам не желаешь, того не делай другим».

10

Философ сказал: «Человек может расширить истину, но не истина человека».

Истина, или закон, вместилищем которой в ее скрытом виде служит человек, сама по себе инертна, и оттого самодеятельность человека может развить ее до полной ее нормы.

11

Философ сказал: «Я целые дни проводил без пищи и целые ночи – без сна, но нашел, что одни размышления бесполезны и что лучше учиться».

Одни только пустые размышления без прочных реальных основ, которые даются наукой, признаются не только бесполезными, но даже опасными.

12

Философ сказал: «Благородный муж заботится об истине, а не о насущном хлебе. Вот земледелие, но и в нем скрывается возможность голода; а вот – Учение, в котором скрывается и жалованье. Благородный муж беспокоится о том, что он не достигнет познания истины, а не о том, что он беден».

13

Философ сказал: «Если, достигнув знания, мы не в состоянии будем хранить его при помощи гуманности, но будем управлять без соблюдения внешнего достоинства, то народ не будет уважать нас. Но если и знание достигнуто, и мы сможем хранить его при помощи гуманности, и будем управлять с достоинством, но не будем вдохновлять народ при помощи обрядовых правил, то это нехорошо».

Одни теоретические познания без практического применения их, т. е. без постоянной и непрерывной практики в гуманизме и подавления своекорыстных желаний, останутся мертвым капиталом.

14

Философ сказал: «Благородный муж иногда может не знать мелочей, но может нести важные обязанности; между тем как мелкий человек не может нести важных обязанностей, но он может проявить свое знание в малых делах».

Другой перевод: «Благородный муж едва ли может показать себя в мелочах, но он в состоянии нести важные обязанности. Ничтожный же человек не может нести важных обязанностей, но может показать себя в малых делах».

Ничтожный человек, несмотря на узость своей натуры, конечно, может обладать одной какой-либо способностью.

15

Когда учитель музыки капельмейстер Мянь, представляясь Конфуцию, приблизился к крыльцу, то Философ сказал: «Здесь крыльцо». Когда музыкант подошел к рогожке, на которой обыкновенно сидел, он сказал ему: «Здесь рогожка». Когда оба сели, Философ объявил ему: «Здесь такой-то, а здесь такой-то». Когда слепой музыкант ушел, Цзы-чжан спросил: «Следует ли так говорить со слепым музыкантом?» «Да, это непременное правило для того, кто ведет», – отвечал Философ.

1