Когда Ксении надоело все, она бросила мужа и завела любовника. Когда ей надоело и это, она бросила любовника и работу, потому что каждая женщина имеет право на бунт и нового любовника. И если хочется изменить свою жизнь и начать ее заново, надо это сделать. И все получится. Счастье всегда рядом. Только надо встать и что-нибудь сделать.
Она всегда спала сладко, охотно погружаясь в теплые ватные сумерки. Просыпалась тоже с огромным удовольствием. Сквозь сон шарила рукой по постели — где оно, прекрасное тело ее мужчины? По утрам он неизменно лежал рядом, терпеливо дожидаясь ее пробуждения. Вот она касалась его, и он послушно придвигался вплотную к ее крупному роскошному телу и принимался гладить ее, как кошку. Она, еще не открывая глаз, мурлыкала что-то невразумительное, но нежное и, обхватив любимого руками за шею, притягивала к себе, нескромно изучая ладонями его спину и ягодицы. Мужчиной, разумеется, овладевало желание, но он до поры до времени смирял себя, чтобы сначала довести до исступления партнершу и лишь затем мягко проникнуть в нее и вместе раствориться в приятных, каждый раз чуточку новых ощущениях. Она послушно приподнимала бедра, чтобы ему было удобнее двигаться, и жадно оплетала его тело руками и ногами, словно лианами в тропическом лесу.
Потом он крепко обнимал ее, медленно, смакуя, наслаждаясь, целовал полные плечи, шею, зарывался лицом в мягкие полушария грудей, а самое главное — говорил о своей любви.
Так они начинали каждый новый день. Мужчина обожал заниматься любовью и утром, и вечером. Он говорил, что если они этого не делают, то крадут частичку собственного счастья. Женщина беззаботно смеялась и подшучивала над его слишком серьезным отношением к этой стороне жизни, но на самом деле до умопомрачения радовалась его ненасытности. Она чувствовала себя невероятно счастливой. Хотелось петь, писать стихи, хотелось всему миру рассказать о том, как прекрасна любовь. Но вряд ли кто-нибудь поверил бы, что так бывает в жизни, а не в пошлом любовном романе или в кино. Да и сама она еще недавно только презрительно фыркнула бы, попробуй кто-нибудь убедить ее, что такое возможно…
— Какого черта я вечно ношу серые костюмы! — вслух произнесла Ксюша и тут же испуганно оглянулась по сторонам. Она еще не привыкла к тому, что живет теперь в собственной отдельной квартире и никто — ни мать, ни свекровь — не может сделать ей замечание, что, дескать, порядочной замужней женщине неприлично употреблять подобные выражения.
Ксюша посмотрела на себя в зеркало и почувствовала привычное раздражение. На нее исподлобья глядело хмурое, бледное и совершенно бесцветное лицо в тяжелых роговых очках, делавших его еще более непривлекательным.
Она расстроенно подперла подбородок ладонью и принялась раскачиваться на стуле перед туалетным столиком. Зрелище не радовало. Густые, но какие-то сероватые волосы. Унылые глаза. Чересчур широкие плечи. Слишком большая тяжелая грудь…
Может, и прав Гоша, что месяцами не притрагивается к ней? Как он ее назвал вчера вечером? Коровушкой? И впрямь коровушка, с тупопокорным взглядом и тяжелой неженственной походкой. М-да, родной муженек всегда найдет трогательные и, самое главное, исключительно проникновенные слова. Впрочем, и в ее родной семье, и в милой семейке мужа все умели сказать что-нибудь такое же удивительно приятное в ее адрес. Так сказать, для поддержания Ксюшиного жизненного тонуса. Как говаривала домработница баба Клаша, «чтобы не забывала и чуйствовала». Вот Ксения и «чуйствовала» себя вечно виноватой неизвестно в чем.
Самое главное — быть честной самой с собой. Ведь ежели, как выражаются продвинутые соотечественники, «разобраться по понятиям», она действительно сама во всем виновата. Виновата, что побоялась противостоять семье, когда вошла в разум. Виновата, что согласилась на это дурацкое замужество. Виновата, что позволяет кому ни попадя помыкать собою. А главное, виновата в том, что, дожив до двадцати восьми лет, ничего до сих пор не сделала, чтобы изменить свою постылую жизнь.
Размышляя, Ксения вдруг ощутила приступ давно накопившегося, но до сего дня не прорывавшегося на поверхность гнева.
Она машинально потерла скулу, еще болевшую после вчерашнего скандала. Гоша опять ударил ее. Вообще в последние годы это вошло у него в привычку. Ксюша не пыталась сопротивляться, привычно обвиняя во всем себя: дескать, это она что-то все время делает не так и вынуждает мужа наказывать ее.
Наказывать! Какое, в сущности, отвратительное слово! Она уже не маленький ребенок, несмышленыш, не понимающий другого языка. Она взрослая женщина, хорошо образованная, зарабатывающая достаточно для того, чтобы обеспечить им с мужем и квартиру, и роскошную обстановку, и даже шикарные Гошины костюмы, галстуки и прочие, как он выражается, «прибамбасы». Так, собственно говоря, кто дал ему право ее «наказывать»? Статус законного мужа? Так его можно и лишиться в одночасье. Сейчас это не проблема. Нет? А что же ты терпела столько лет, не помышляя о сопротивлении?