— Оставь его, — одернул меня голос Иргона, — я возьму этого а ты бери вон того – он указал пальцем на богато одетого мальчишку, судя по всему сына купца. — За одно одежду его себе возьмешь. — критически глянув на мои голые кленки хмыкнул Иргон. — тебе в пору должно быть.
— Но он еще совсем ребенок – заупрямилась я.
— Если ты еще не поняла, то это приказ – оскалился на меня Иргон.
Я схватила мальчишку глотая подкатывающий к горлу ком.
— И бандуру свою забери – поддел носком сапога лютню Иргон.
Я закинула мальчишку на плече, подняла лютню и бросилась в лес.
— Прости – шептала я раздевая мальчишку. — пока не знаю как, но когда ни будь я отомщу ему за тебя.
Раздев парня я напоила своего демона, а затем размазав текущие по щекам кровавые слезы подхватила одежду, лютню и побежала в гнездо.
— Что я за монстр – думала я – погубила сегодня несколько человек. Песенки им пела дура. Прям русалка какая-то или серена. Те тоже поют сладкими голосками, а потом хоп…
Костюм у парня был дорогой, коричневой, мягкой кожи тонкой выделки. На парня он был слегка великоват, а на меня налез еле, еле особенно в груди и на бедрах. Если Иргон и думал, что я в нем буду выглядеть более целомудренно то он сильно заблуждался. Костюм не только ничего не скрывал, а наоборот подчеркивал мою фигуру выставляя на показ мои формы, а между ног была видна характерная верблюжья лапка.
— Вот и получи что хотел – зло ухмыльнулась я рассматривая себя в зеркало.
Магией все-таки костюм пришлось доработать в районе груди, но в остальном все меня устроило.
Не смотря на то, что костюм обтягивал мое тело как вторая кожа, он не стеснял движений, не скрипел и не терся при ходьбе. Борин сказал мне, что вещь явно эльфийской работы и кожа эльфийской-же выделки.
Когда я вышла в обновке в общий зал все застыли как вкопанные и пялились на меня.
— Тебе еще пару сабель за спину и кинжалы, и вылитая разбойница – наконец хохотнул Хэм.
Потом вампиры дружно (естественно кроме Иргона) попросили меня спеть что ни будь для них. Пока я возилась с костюмом у меня в голове продолжала вертеться мысль, что сегодня на охоте я поступила как русалка или серена заманивающая своих жертв пением, и я перевела на местный язык еще одну песню. Пришлось заменить несколько слов, для того чтобы получилась рифма, но результат должен был быть неплохим.
Я села на пол по-турецки с лютней в руках, взяла пару аккордов и запела:
«Не знаю, что значит такое,
Что скорбью я смущен;
Давно не дает покою
Мне сказка старых времен.
Прохладой сумерки веют,
И Рейна тих простор;
В вечерних лучах алеют
Вершины далеких гор.
Над страшной высотою
Девушка дивной красы
Одеждой горит золотою,
Играет златом косы.
Златым убирает гребнем.
И песню поёт она:
В её чудесном пеньи
Тревога затаена.
Пловца на лодочке малой
Дикой тоской полонит;
Забывая подводные скалы,
Он только наверх глядит.
Пловец и лодочка, знаю,
Погибнут среди зыбей;
И всякий так погибает
От песни Лорелей.» (**)
— И кто такая эта Лорелей – спросил меня Хэм после длинной паузы.
— Ну она вроде как русалка – сказала я – заманивала своим чудесным пением корабли на скалы.
— Ну точно, как ты. — заржал Малыш – усыпила этих торгашей своими песенками, а мы их тепленькими взяли.
— Потому и спела вам эту песню – пожала я плечами.
— Ну все – раздался голос Иргона – хватит этих эльфийских воплей. Иди готовься. Парням расслабится нужно.
— Ну вот – буркнула я себе под нос – как обычно пришел поручик Ржевский и все опошлил. Что-ж. Пришло время и мне получить свой бонус. — Нервно хихикнула я.
(*) Лютня в Огне: Автор – Мария Нижегордова
(**) Лорелей: — Гейне
Прошло два года моей жизни… точнее не-жизни в мире под названием Дайра. И то что я теперь была девушкой да еще и вампиром меня давно уже не смущало, а стало чем-то само собой разумеющимся. Как будто всегда такой и была. В принципе жизнь как жизнь. Единственное, что продолжало омрачать мою новую не-жизнь – необходимость убивать. Убивать не для того, что бы выжить, а для того, чтобы держать под контролем кровавого демона живущего теперь у меня внутри. Наверное странно прозвучит, но мне приходится убивать для того, чтобы убивать меньше и не так жестоко.
И больше всего меня бесило то, что убивать было не обязательно. Как я выяснила у парней, укушенные вампиром люди не превращались в вампиров или зомби, для обращения существовал специальный ритуал. Вампиру-же чтобы усмирить демона достаточно было двести-триста граммов крови раз в три дня. Все те убийства, что мы совершали были лишь прихотью Иргона – лорда нашего гнезда. Хотя говорят другие лорды особо от нашего гуманизмом не отличались.
За два этих года многое изменилось. Во первых караваны по тракту стали ходить с охраной. И чем больше был караван, тем сильнее была охрана. У торговцев появились сильные защитные амулеты именно против вампиров, а иногда в караваны даже нанимали магов.
Но мои силы тоже росли. Я усиленно занималась магией и защита, и амулеты рассчитанные на вампиров хоть на меня и действовали как на обычного вампира, но в отличии от обычного вампира я могла их отключать.
