— Что-то не так с этими пауками! Что-то очень сильно не так! Ладно, песня хорошая и известная, но откуда она узнала твоё земное имя?! С другой стороны — наш зоопарк, несомненно, заиграл новыми красками! На «поющую тварь», прикинь, сколько желающих посмотреть найдётся! Несём русский рок в массы, йопта! Мы еще сделаем эту Вселенную нормальной!
Я согласно кивнул. Всё так. Кажется, у этой Вселенной всё-таки будет будущее, которое она заслуживает!
— Слышь, лысый! Чё это она?
Мы с Бингусом стояли около большой клетки, где захваченная паучиха распласталась по полу, прибитая гравитацией Дыни и что-то жалобно сипела.
— Я не лысый! — обиженно протянул котяра.
— А какой? — тут же встрял Главный Инквизитор. Жена его «починила» и он снова был как огурец.
— Это строение кожи такое! Показывает мою принадлежность к «сверхвысшим» существам!
— А если побрить Мандарина? Он тоже «сверх» станет? — тут же предположил Алекс. — Или без яиц у него уже шансов нет?
— Зря вы так с Кизяко Чгуком поступили! — насуписля ГлавКот.
— Хуясе! — возмутился Инквизитор. — Он, значит, нам козни строил, а мы зря его остановили? Скажи спасибо что вообще голову не открутили!
— Спасибо! — кивнул Бинга Чгук. — И нет, это так не работает. Это должно быть заложено генетически! Как у меня.
— Ясно-понятно, — удовлетворился ответом Алекс и снова повернулся к страдающей паучихе. — Слышь, Илай, а может мы её еще немного водярой польем? Небось, уже выветрилось? Вон, она даже петь перестала!
— Кстати, о петь, — я опять обратился ЧелоКоту. — Чё за херню она исполняет? Откуда она наши песни знает?
— А она и не знает, — покачал головой кошак. — Дело в том, что управляя своими миньонами, Главная Особь является сильным псиоником. И она просто считывает ваши… гхм… мысли. Хотя, по-моему, нечего у вас там считывать!
— Но-но! — возмутился друг. — Вот считай, сверхособь, что я сделать сейчас собираюсь!
Он похрустел костяшками и Бинга Чгук опасливо отстранился, спрятавшись за меня.
— Нельзя всё решать насилием!
— Херасе! — снова восторженно заметил бывший ниндзя. — Кажется, мы сделали из Бингуса пацифиста! А это он еще с нашими Вжухами не общался!
— Так, хорош юморить! — нахмурился я. — Что значит «считывает»?
— Ну, их разум настолько отличен от нашего… и, гмх… вашего, что прямое общение между расами невозможно, — начал объяснения кот. — Именно из-за этого, я так понимаю, возникла некоторая… гхм… напряженность между моими Хозяевами и расой Арахезов.
— Это ты называешь «некоторой напряжённостью» те неиллюзорные пиздюлины, что прописали Первым эти милые сознания? — Алекс веселился во всю и его было трудно винить. Я всё еще еле сдерживал друга, который хотел отплатить вражине за «червяка».
— Первые разберутся! — вспылил КотоЧел. — Они всегда разбираются! Потому что… они, ну… Первые!
— Окей, — я снова обратил на себя внимание. — А че эта фигня тогда у нас из мозга рок-музыку транслирует?
— Ну… — задумался кот. — Она выбирает самые сильные эмоции… как бы…
— Алекс, так это ты пел песню про «Серегу» в момент боя? — осведомился я у друга. — Потому что я — нет!
— Да не, куда там петь! — замахал головой ГлавИнквизитрор. — Я если пою, что делаю это через рот. А в том момент, у меня натурально подгоревшая жопа болела и думать я мог только о том, чтобы эта трында корабль не взорвала!
— Странно! — задумался я. И, тут меня осенило. — А ну дай фляжку!
— Какую такую фляжку? — тут же возмутился друг.
— Такую, блядь! Розовенькую с «розовенькой»! Тока не трынди, что у тебя нет! Ты всегда подбуханный! Пепси уже не знает, как с тобой справиться! А мы еще Сергеича алкоголиком называем!
— Ябеда! — пробурчал товарищ, но достал из внутреннего кармана металлическую поллитровую флягу нежно розового цвета. — Нужно ей показать, кто в доме хозяин!
— Ага, ага, покажи! Удачи! — хмыкнул я, забирая у друга флягу.
Отвинтил крышечку, просунул руку сквозь прутья клетки и вылил немного содержимого на пол.
— Поллитра? Вдребезги? — пробурчал рядом друг.
