Потом они отправились к главе горы Ли Цинхоу и попросили дать им её. Если бы это был любой другой ученик, даже ученик внутренней секты, то им нужно было бы лишь выразить своё желание, и всё было бы сделано согласно их воле. Существовало множество способов вынудить такого ученика предоставить формулу пилюли. Но Бай Сяочунь отличался от других… Он был почётным учеником, из-за этого статуса у них не было выбора, кроме как предоставить ему какую-то компенсацию.
Более того, без согласия Бай Сяочуня они не смогли бы заполучить пилюлю. Силой заставить его отдать пилюлю был не вариант… Главы гор обсудили всё между собой и даже согласились на некоторые требования, выдвинутые Ли Цинхоу, но не успев всё окончательно оформить, они получили известие, что ученики с Вершины Заходящего Солнца отправились разобраться с Бай Сяочунем. Четыре главы гор с северного берега тут же пришли в ярость. Больше всего они боялись, что ученики Вершины Заходящего Солнца не смогут удержать себя в руках и обидят Бай Сяочуня, тем самым осложнив задачу. Всё это привело к текущей ситуации.
— Младший брат Сяочунь, не мог бы ты выйти к нам, чтобы обсудить кое-что?
Глава горы с Вершины Заходящего Солнца старался изо всех сил показаться как можно более дружелюбным, делая свой голос спокойным и мягким. Ученики с Вершины Заходящего Солнца вокруг стояли и дрожали. Братья Бэйхань безмолвно замерли с огромными глазами, словно деревянные курицы.
В своей пещере Бессмертного Бай Сяочунь посмотрел вверх, задумавшись. Происходящее снаружи, мягко говоря, казалось очень странным, особенно учитывая выражение глаз Ли Цинхоу. Немного подумав, он не смог точно вычислить, что же происходит, но у него возникли кое-какие догадки. Наконец он произнёс с жалобой в голосе:
— Эти ваши ученики слишком свирепы. Я сейчас чуть не лишился своей бедной-несчастной жизни. Я не посмею выйти наружу…
От его душераздирающего голоса по спинам братьев Бэйхань пробежал холодок. У остальных учеников с Вершины Заходящего Солнца на лицах отразились различные эмоции. Все они видели, насколько четыре главы гор серьёзно относятся к Бай Сяочуню и насколько заискивающе себя ведут. Услышав ответ Бай Сяочуня, они могли только вообразить, какая судьба ожидает их впоследствии.
Лица Ли Цинхоу и Чжэн Юаньдуна слегка исказились, а глава горы с Вершины Заходящего Солнца обратил злобный взгляд на своих учеников и закричал:
— Немедленно извинитесь перед своим дядей по секте Баем!
Готовые заплакать ученики с Вершины Заходящего Солнца тут же соединили руки в направлении пещеры Бай Сяочуня и извинились. От горя и возмущения Бэйхань Ле уже хотел начать спорить, но тут увидел суровый огонёк в глазах учителя. Он склонил голову и соединил руки в направлении пещеры Бессмертного.
— Дядя по секте Бай… Я… Я… Я… прошу прощения!
Бэйхань Фэн насупившись посмотрел на своего учителя и обнаружил, что взгляд того становится всё пронзительнее с каждой секундой. С дрожью в сердце и выступившими на лбу венами он тоже был вынужден соединить ладони и извиниться. Все дрожали и в гневе смотрели на пещеру Бессмертного. Изо всех сил стараясь быть вежливым, глава горы с Вершины Заходящего Солнца спросил:
— Младший брат Сяочунь, ну как?
Через мгновение в магической формации появилось отверстие, и Бай Сяочунь высунул голову наружу. Оглядевшись, он сухо прокашлялся, потом гордо зашагал вперёд с выпяченным подбородком и высокомерным видом.
— Пусть прошлое останется в прошлом. Как один из старшего поколения я не стану опускаться до разборок с племянниками по секте.
С этими словами он взмахнул рукавом. Бэйхань Ле стоял с налившимися кровью глазами и его всего трясло. Казалось, что он сейчас вот-вот не удержится и набросится на Бай Сяочуня с кулаками. Однако он не смел сделать ничего подобного. Его старшему брату Бэйхань Фэну показалось, что мир вокруг закачался. Он уже просто был готов сойти с ума. Выражение их глаз разозлило Бай Сяочуня, который злобно уставился на них в ответ.
«А теперь кто из нас испугался? — подумал он. — Не я! Я никого не боюсь!»
Глава горы с Вершины Заходящего Солнца глубоко вздохнул и спокойным голосом произнёс:
— Сяочунь, та твоя пилю… пилюля афродизиака. Ты сам её изобрёл?
Как только эти слова вылетели из его рта, все остальные главы гор с северного берега нетерпеливо уставились на Бай Сяочуня. У братьев Бэйхань головы пошли кругом, когда они наконец поняли, что происходит. Их горечь и ненависть к Бай Сяочуню только усилились. Бай Сяочунь несколько раз моргнул, тут он тоже понял, в чём дело. Выпятив грудь, он великодушно кивнул.
— Всё верно. Эта могущественная лекарственная пилюля была создана по секретной формуле, придуманной мной самим. Никто кроме меня не может её перегнать!
Сердца четырёх глав гор наполнились радостью, но они сделали всё возможное, чтобы это не отразилось на их лицах. Глава горы с Вершины Заходящего Солнца слегка улыбнулся и кивнул.
