Прочистив горло, он отправился в свой домик, чтобы лечь спать, по дороге обдумывая детали плана. Следующим утром на рассвете он вскочил с кровати, дрожа от предвкушения. За воротами двора обнаружилась целая толпа людей из разных кланов культиваторов, дожидающихся его.
— Брат даос Бай!
— Мои приветствия брату даосу Баю! Ваш покорный слуга пришёл по просьбе нашего патриарха выразить почтение…
Все разразились приветствиями одновременно, создавая дикую какофонию голосов. Бай Сяочунь выпятил подбородок и взмахнул рукавом.
— Ну всё, я сказал хватит, — провозгласил он, улыбаясь до ушей. — Подойдите все поближе. Мы можем обговорить все ваши пожелания с каждым по отдельности.
Затем он кивнул представителю одного из кланов. Выбранный мужчина радостно поспешил вперёд, тащя за собой несколько девушек. Девушки подошли, но они выглядели встревоженно. Члены других кланов тоже переживали, хотя по другим причинам. Они быстро начали передавать сообщения домой.
Затем Бай Сяочунь переговорил с представителем следующего клана, потом ещё одного. Один за другим, кланы общались с ним целый день. Бай Сяочунь в итоге встретился с десятками кланов. Он не выбрал никого из дочерей кланов, но никому и не отказал. Он говорил всем, что ему нужно время на размышления, так как этот вопрос очень важен, чтобы решать его снаскоку. Что же касается даров в честь знакомства, он не отказался ни от одного из них.
— Я, Бай Сяочунь, всегда решаю дела справедливо и честно. Учитывая, что я ещё не решил, на дочери какого из уважаемых кланов я женюсь, я не могу принять ваши подарки.
Эти слова он произносил для каждого из кланов. Конечно, чем больше он так говорил, тем сильнее представители кланов настаивали, чтобы он взял дары. Им приходилось становиться всё более и более учтивыми. Многие из них продолжали, говоря, что даже если со свадьбой не сложится, они хотели бы остаться хорошими друзьями. Только тогда Бай Сяочунь неохотно соглашался принять подарки.
Хотя они и могли выглядеть дураками, эти люди из различных кланов определённо не были глупыми. Они понимали, что когда Бай Сяочунь обещал подумать, он скорее всего просто хотел посмотреть, чьё предложение окажется самым выгодным. Но это вполне согласовалось с их ожиданиями. Более того, все они боялись, что если они не предложат дары, то Бай Сяочунь не будет даже рассматривать дочерей их клана как возможных кандидаток для брака.
В результате на следующий день толпа не поредела, а напротив, стала ещё больше. Некоторые кланы заявили, что даже если Бай Сяочунь не выберет их девушку в жёны, они готовы отдать её в личные служанки Бай Сяочуню, чтобы она грела ему постель по ночам. И будет достаточно, если она сможет родить ему детей, которых он формально признает.
Представители кланов продолжали предлагать всё больше и больше подарков. Дошло до того, что Бай Сяочунь немного забеспокоился. В конце концов он уже по-настоящему пытался отказаться от подарков, но ему не давали такой возможности.
— Хорошо, тогда, я думаю, придётся принять… Отказаться не выйдет, не так ли?
Целую неделю кряду он продолжал принимать представителей кланов и получать их дары. Каждое утро он выходил за ворота, чтобы обнаружить там толпу людей, дожидающихся его.
Прошло ещё три дня. На рассвете Бай Сяочунь открыл ворота, и у него тут же отвисла челюсть. Удивительно… но там совсем никого не было. Вокруг тишь да гладь, куда ни посмотри, ни одного человека в пределах видимости.
Только высоко в небе над ним кружили несколько пятицветных фениксов. Эти фениксы были любимыми питомцами старейшины Чжоу и часто на рассвете летали над Вершиной Душистых Облаков. Обычно они держались вместе, что смотрелось особенно красиво. Многие ученики с завистью смотрели на них.
Бай Сяочунь потёр глаза и снова огляделся. Подумав, что он как-то не так открыл ворота, он вернулся назад, закрыл их, а потом распахнул снова. Однако результат не изменился.
«Что происходит?» — удивлённо подумал он.
Он быстро пошёл на поиски Хоу Юньфэя, чтобы всё разузнать. Хоу Юньфэй со вздохом посмотрел на Бай Сяочуня.
— Вчера вечером глава секты издал дхармический указ. В качестве твоего старшего брата он оповестил кланы культиваторов, что согласно правилам секты, ты не сможешь жениться ещё на протяжении следующих ста лет. Поэтому всем ничего не оставалось, как разъехаться.
У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Чувствуя, что жизнь к нему несправедлива, он проговорил:
— Накрылся мой доход… Накрылась моя свадьба…
Хоу Юньфэй не знал, смеяться или плакать. Через мгновение ему что-то пришло в голову, и он спросил:
— Сяочунь, мой друг с Вершины Зелёного Пика рассказал, что вы с Шангуань Тянью в плохих отношениях. Это так? Просто помни, что Цянь Дацзинь вовсе не важен. Что бы ты не решил с ним сделать, секта не будет препятствовать. Но когда дело касается Шангуань Тянью, всё уже не так просто!
— Что значит «не так просто»? — спросил Бай Сяочунь. — Он что, важнее, чем я?
