— Бай Сяочунь, думаешь, я не знаю, что ты задумал навредить мне, ещё когда работал на Кухнях? Я знаю, что ты съел мой корень женьшеня! И идея сделать чашки с толстым дном тоже была твоей. А теперь ты скормил лекарство моему фениксу! Сегодня я сделаю так, что ты запомнишь — за такие проделки в секте следует суровое наказание!
И тут он пустился вдогонку. Конечно, все старейшины в секте знали, что происходит на Кухнях.
— Я тут не виноват! — жалобно вскричал Бай Сяочунь. — Ваша птица стащила мою пилюлю! Я тут совершенно ни при чём!
Оглянувшись через плечо, он увидел, что за ним гонится разъярённый старейшина Чжоу, Бай Сяочунь даже не мог определить его уровень основы культивации. Тут же припустив ещё быстрее, словно на кону его жизнь, Бай Сяочунь оставил после себя лишь череду остаточных изображений.
После слов Бай Сяочуня у феникса, парящего в небе, все перья встали дыбом. Издав жалобный крик, он возмущённо указал крыльями на Бай Сяочуня. Ясно, если бы феникс мог говорить, то он бы громогласно заявил, что это именно Бай Сяочунь дал ему пилюлю. Совершенно определённо, что он её не воровал!
— Да ты!
Видя, что феникс возводит на него поклёп, Бай Сяочунь почувствовал себя ещё хуже. Он и представить не мог, что такого умного человека, как он сам, однажды подставит какая-то птица! Его душа наполнилась ненавистью. Смотря на птицу, он твёрдо решил, что когда он выпутается из этих неприятностей, то найдёт способ показать этой птичке, что значит быть униженной. Хотя это самец, но и на него найдётся птица помужественнее, чтобы преподать урок.
— Как смеешь ты заикаться о несущественных деталях! — сказал старейшина Чжоу, ускоряясь.
Приближаясь к Бай Сяочуню, он махнул рукавом, тут же огромная мощь выстрелила в воздух. Но когда удар попал в Бай Сяочуня, он просто немножко качнулся, а затем помчался дальше, как ни в чём не бывало. Глаза старейшины Чжоу поползли на лоб. Он использовал достаточно силы, чтобы любой ученик внешней секты полетел кувырком на землю, однако Бай Сяочунь, казалось, почти не заметил удар.
Бай Сяочунь тоже изумился. Удар сотряс его с огромной силой, тело дрожало после него. Оглядываясь на старейшину Чжоу, он быстро достал меч Золотого Ворона и влил в него немного духовной энергии. Появился золотой ворон, и Бай Сяочунь превратился в золотой луч, что понёсся по небу. Старейшина Чжоу холодно хмыкнул и тоже взлетел, к нему присоединился феникс.
Все зрители были чрезвычайно довольны наблюдать за злоключениями Бай Сяочуня. Эта картина помогла им высвободить немного злости, что скопилась на него в своё время. На лицах Чень Цзыана и Чжао Идо расцвели широкие улыбки, а Лю Эргоу, так называемый Лорд Волк, был счастлив до слёз.
— Небеса всё слышат! — прошептал он.
Пролетая в небе над Вершиной Душистых Облаков, Бай Сяочунь кричал, пытаясь оправдаться. Все, кто не видел происходящего, но слышали его крики, были изумлены.
— Старейшина Чжоу, ваша птица лжёт! Я говорю правду, я ничего не выдумываю!
Бай Сяочуню захотелось расплакаться, но он не смог выдавить ни слезинки. Он стоял на золотом вороне, стремясь вперёд на предельной скорости.
— Заткнись! — взревел старейшина Чжоу.
Мало того, что Бай Сяочунь постоянно наговаривал на его птицу, ещё хуже, что куча людей слышала его крики, чего только они не думали при этом. Старейшина Чжоу выполнил жест заклятия, и порыв ветра понёсся в Бай Сяочуня.
— Но это правда! Ваша птица несправедливо обвиняет меня!
Бай Сяочунь просто хотел разрешить ситуацию, а порыв ветра неумолимо приближался к нему, заставляя содрогаться от страха. Ему повезло каким-то чудом уклониться от порыва, и тот вмазался в валун неподалёку, проделав в нём здоровенную дыру. Бай Сяочунь оглянулся, чтобы посмотреть на разрушения, и у него онемел затылок. Наконец он решил напомнить о своей самой сильной защите:
— Я младший брат главы секты! Я ученик даосского мастера Духовное Сито!
— Никто тебе сейчас не поможет! — ответил старейшина Чжоу, злобно сверкая глазами.
На самом деле ему не пристало лично гоняться за Бай Сяочунем. Но хуже всего было то, что он даже не прикоснулся к Бай Сяочуню, который улепётывал, как кролик с прищемлённым хвостом. На это было больно смотреть.
Где-то на Вершине Душистых Облаков Сюй Баоцай наблюдал за происходящим со смешанными чувствами. Он вовсе не переживал за Бай Сяочуня. Напротив, он сопереживал старейшине Чжоу, вспоминая и о своём горьком опыте в прошлом.
— Бай Сяочунь, остановись! — закричал старейшина Чжоу, приближаясь, как мощная птица Пэн.
Рядом с ним феникс периодически издавал пронзительные крики и указывал на Бай Сяочуня крыльями.
— Я почётный ученик! — вопил Бай Сяочунь. — Я проливал кровь за секту! Я выполнил неоценимую службу!
Пока он спасал свою жизнь, его крики доносились даже до Вершины Пурпурного Котла. Многие люди оглядывались вверх, видели убегающего Бай Сяочуня, и на их лицах появлялись странные выражения. Но осознав, что происходит, они начинали смеяться.
— Это звание дают посмертно! — прорычал старейшина Чжоу. — Сейчас я это исправлю!
