Чуть ли не плача, Бай Сяочунь помчался в гору к обезьяне. Когда он подбежал, то обезьяна глянула на него, в её глазах читались осмысленные эмоции, казалось, что она думает о том, как замечательно находиться на свободе. Хотя Бай Сяочунь очень этому удивился, он всё равно схватил обезьяну и отправил к себе в бездонную сумку.
Потом он начал обеспокоенно прочёсывать всю остальную территорию Вершины Душистых Облаков. Куда бы он ни пошёл, его одаривали странными взглядами. Вторым он поймал девятиголового тигра, а потом покрытых глазами жаб. Вскоре ему попались слоноподобные куры, а за ними и рыбки на ножках. Сразу за ними поймались рыгающие кошки. Самым простым оказалось схватить уток.
День уже близился к концу, когда ему удалось отправить в свою бездонную сумку дёргающихся обезьян. С испражняющимися голубями пришлось помучиться. Когда ему удалось схватить последнего, была уже глубокая ночь. Пересчитав всех, он понял, что на свободе остался только говорящий кролик. Однако, несмотря на все усилия, Бай Сяочуню так и не удалось его найти. Кролик мастерски спрятался.
— Эх, — вздохнув, он посмотрел на покрытую птичьим помётом Вершину Душистых Облаков и принялся её очищать. На это ушла целая ночь. К тому времени, когда он вернулся к себе в пещеру, забрезжил рассвет.
С восходом солнца ученики Вершины Душистых Облаков обнаружили, что всё везде блестит от чистоты. Вспоминая вчерашние события, они неожиданно стали лучше понимать действенность лекарственных пилюль Бай Сяочуня. Конечно, те ученики, что побывали под душем из помёта, сердились на Бай Сяочуня, но ничего поделать не могли. В конце концов, они понимали, что Бай Сяочунь не специально. Однако это была уже не первая его выходка. Поэтому страхи по поводу Бай Сяочуня всё сильнее крепли в сердцах людей.
Бай Сяочунь проспал до обеда. Когда он проснулся, то понял, что больше не посмеет продолжить эксперименты с пилюлями. Покинув территорию секты, он ушёл далеко в безлюдные места, где, по его мнению, можно было безопасно выпустить всех зверей из бездонной сумки.
— Теперь вы свободны… — сказал он, горько улыбаясь.
Животные, которые не пробовали его пилюль, быстро разбежались. Однако его подопытные просто стояли и смотрели на Бай Сяочуня. Он тоже, в свою очередь, смотрел на них, а потом достал из сумки ещё несколько пилюль.
— Если вы съедите эти пилюли, то, возможно, у вас получится начать культивировать. Не безобразничайте, хорошо? Из-за вас у меня вчера были большие неприятности.
Он дал каждому животному по пилюле, потом помахал им и развернулся, чтобы уйти. В этот момент девятиглавый тигр издал мощный рык. Бай Сяочунь оглянулся и заметил, что он смотрит на него со странным выражением в глазах, будто запоминая его облик. Потом тигр развернулся и убежал. В глазах всех остальных животных тоже было подобное выражение, включая уток, голубей, ходячих рыб, рыгающих кошек, гусей-охранников, покрытых глазами жаб и дёргающихся обезьян. Бросив на Бай Сяочуня прощальный взгляд, они тоже разбежались. Последней ушла задумчивая обезьяна, которая смотрела на Бай Сяочуня с явным признаком интеллекта в глазах. По какой-то причине Бай Сяочуню казалось, что в этой обезьяне скрыто что-то глубокое. Напоследок одарив Бай Сяочуня выразительным взглядом, она развернулась и ушла. Бай Сяочунь разинул рот. Ему показалось, что эта обезьяна обладает человеческим интеллектом. Глубокий взгляд в её глазах был ясным. Достав в задумчивости нефритовую табличку, он нашёл сведения о пилюле, которую он давал обезьяне.
— В этой пилюле что-то есть, что-то непонятное!
Он грустно посмотрел на удаляющихся животных и пожелал им удачи. Их жизни изменились благодаря ему, и он очень надеялся, что они будут счастливы. Наконец на спине Бай Сяочуня показались крылья, и он умчался обратно в секту.
Вернувшись на Вершину Душистых Облаков, Бай Сяочунь немного расчувствовался. В бездонной сумке у него по-прежнему оставалось много странных пилюль, которые он больше не отваживался проверять. Пока он шёл по горным тропкам секты, другие ученики либо косо смотрели на него, либо их взгляды были наполнены ненавистью и презрением.
«Почему так сложно стремиться к своей мечте? — подумал он. — Ведь это не моя вина. Дядя Ли сам сказал мне сосредоточиться на исследованиях…»
Вздыхая, он дошёл до пещеры Бессмертного, где уселся, уставившись в пространство перед собой.
Ранее в этом году Бай Сяочунь часто наведывался к Ли Цинхоу, чтобы попросить помощи в решении вопросов, возникающих при перегонке лекарств. Многим вопросам Ли Цинхоу сильно удивлялся. Та глубина, которой достиг Бай Сяочунь в Дао медицины, редко встречалась среди обычных аптекарей. А учитывая невероятные достижения Бай Сяочуня, оставившие след на каменных стелах, Ли Цинхоу многого ожидал от него в будущем.
