Сюй Баоцай, твой кровавый вызов перепугал твоего дядю по секте Бая до полусмерти!
Чень Фэй, ты, маменькин сынок, не могу поверить, что ты устроил на меня засаду. Хм!
— Бай Сяочунь, каждый раз когда мы делили припрятанные деликатесы, ты всегда ел больше всех!
— Да, точно. Кстати, а вы знали, что та история с толстыми донышками мисок для еды стала легендой на Кухнях?!
— Ха-ха-ха! Помнишь, когда мы перекрывали путь к финишу?..
— Прости меня за всё, что я сделал, дядя по секте Бай…
Все начали включаться в разговор. В какой-то момент Большой толстяк Чжан вынул свою сковороду, положил рядом с собой и взволнованно громко воскликнул:
— На Кухнях лучше с голоду помрём…
— Чем во внешнюю секту войдём! — закончил фразу Бай Сяочунь, крича во всё горло.
Третий толстяк Хэй и остальные толстяки тут же начали улюлюкать в ответ. Хотя Сюй Баоцай и не работал никогда на Кухнях, он тоже поучаствовал. Даже Чень Фэй был тронут и вскоре все начали кричать, что есть мочи. В какой-то момент Бай Сяочунь поднял в руке кувшин с вином и сказал:
— У магических трав и плодов
Ты про стебли забудь, а кусай лишь с краёв.
Когда есть что отрезать от мяса куска,
Тонким слоем нарежь, да не дрогнет рука.
Не забудь и про мякоть на свежих костях:
Оставляй лишь чуть-чуть, будто пыль на жердях.
Встретишь прекрасные вина — поспеши, забирай половину.
Духовный отвар разбавляй, но лишнего — не позволяй!
— Погодите, погодите-ка! — сказал Большой толстяк Чжан. — Теперь восьми строчек правды уже мало. Нужно добавить ещё две строчки. Так, как бы это сказать…
Мисок донышки делай ты теперь потолще,
Бай Сяочуню дайте кур духовных и побольше.
Большой толстяк Чжан раскатисто засмеялся и хлопнул Бай Сяочуня по плечу. Потом, шатаясь, отошёл в сторону и плюхнулся на землю, отключившись от опьянения.
Сегодня ночью был тот редкий случай, когда все веселились от души. Однако война приближалась и никто не был уверен, что к её концу они останутся живыми. Поэтому они провели ночь, позабыв обо всех волнениях и печалях, выпивая, крича и смеясь. Шум и гам привлекли внимание, и люди приходили на Кухни, чтобы посмотреть, что происходит. Вскоре на Кухнях уже пировало немало народу.
Хоу Сяомэй ни на шаг не отходила от Бай Сяочуня. Конечно, воздействие духовного вина не могло пройти бесследно для любого культиватора, поэтому медленно и она пьянела.
Ближе к полуночи на Кухнях всё стихло, но Бай Сяочунь старался не заснуть. Он оглядел спящих товарищей, и его глаза засияли. Взяв кувшин с вином, он глотнул из него, потом медленно ещё раз посмотрел на лежащих в бессознательном состоянии товарищей. Он словно старался навсегда запомнить их лица. Он ещё сильнее сжал кувшин в руке, словно пытаясь навечно запечатлеть этот момент в своём сердце. Или причиной была зарождающаяся внутри него решимость изменить сложившуюся в окружающем мире ситуацию… Наконец ноги подкосились и он тоже свалился на землю и заснул, продолжая сжимать кувшин с вином так сильно, что на его руке выступили вены.
На рассвете яркие колонны света взмыли в воздух с Вершины Лепестков Ириса и Вершины Пурпурного Котла. Раздался грохот и множество людей начало стекаться к этим вершинам. Большой толстяк Чжан, Третий толстяк Хэй, Сюй Баоцай и Чень Фэй были в их рядах. Ещё там присутствовали культиваторы Эшелона Наследия и патриархи. Третья волна, насчитывающая около тридцати тысяч культиваторов, вскоре телепортировалась в горы Лочень.
Бай Сяочунь лежал на Кухнях и видел, как уходил Большой толстяк Чжан и другие. Глубоко в его глазах зажглось твёрдое намерение. Хоу Сяомэй до сих пор была рядом с ним.
— Большой братик Сяочунь… — сказала она тихим голосом. — Я в четвёртой волне.
Бай Сяочунь сжал её руку в своей. Тихим, но уверенным голосом, он сказал ей:
— Ты всегда можешь на меня рассчитывать!
Теперь, когда ушла третья волна, секта Духовного Потока почти полностью опустела. В то же время магические формации секты уже почти полностью активировались. Через несколько дней Вершина Заходящего Солнца, Вершина Небесного Свода и Вершина Душистых Облаков тоже испустили в небо сотрясающие небеса и переворачивающие землю колонны света. В это время магические формации секты Духовного Потока пришли в полную боевую готовность, секта была полностью защищена.
Появился патриарх Железное Древо вместе с оставшимися культиваторами эшелона наследия и высшими старейшинами. Там были Чжэн Юаньдун, Ли Цинхоу и Сюй Мэйсян, а также другие главы гор. Большинство старейшин, ученики внутренней и внешней сект тоже появились на месте сбора. Это была четвёртая волна. Ожидалась также ещё и пятая волна, в которую входили самые мощные силы резерва секты, но эта четвёртая волна являлась самой многочисленной. В неё входили почти пятьдесят тысяч человек.
