Две секты находились на грани войны — до начала ожесточённой схватки оставались буквально мгновения. Но тут громко и чётко, так, чтобы все слышали, прозвучал голос Бай Сяочуня. Его слова подтвердила вздымающаяся вверх и распространяющаяся во все стороны кровавая ци, отчего его голос тут же начал вселять неописуемое благоговение. Он не пытался выглядеть зловеще, но из-за маски Черногроба он естественным образом начал себя вести, как прежде в секте Кровавого Потока. Его голос был холодным и устрашающим, а сотрясающая небеса и переворачивающая землю аура бесновалась вокруг него, заставляя всех смолкнуть. То, что стояло за только что произнесёнными им словами, предвидеть не мог никто. Обе секты были не просто потрясены, а полностью шокированы.
Издалека секта Духовного Потока и секта Кровавого Потока выглядели словно два больших облака, одно белое, а другое красное. В некоторых местах эти облака уже начали пересекаться, но теперь они остановились. Все медленно посмотрели в то место между двумя сектами, куда стремились множество культиваторов из секты Духовного Потока, чтобы защитить, а множество культиваторов секты Кровавого Потока — чтобы уничтожить того же человека. Все сейчас смотрели на него… на Бай Сяочуня!
Цзя Ле, который был одним из тех, кто успел ближе всех оказаться к Бай Сяочуню, почувствовал, словно его поразило молнией. Его глаза полезли на лоб, он задрожал и забыл, как дышать. Он полностью потерял дар речи. В его голове эхом раздавались только что произнесённые Бай Сяочунем слова… а пред его глазами стоял… кровавое дитя Средней Вершины Черногроб!
— Ты… Черногроб?.. — сказал он, дрожа. С того самого испытания огнём на место кровавого дитя Цзя Ле до ужаса боялся Черногроба, а теперь он был полностью ошарашен.
Кровавая ци и убийственная аура, которую источал стоящий перед ним человек, делали излишними любые другие доказательства. Цзя Ле тут же уверился… что без тени сомнения… перед ним действительно кровавое дитя Средней Вершины Черногроб! Не только он издал возглас удивления. Не так далеко от него находился мастер Божественных Предсказаний, у которого только что внутри всё бурлило от предвкушения, как он убьёт Бай Сяочуня и его репутация сразу возрастёт. Однако как только Бай Сяочунь надел маску, то тут же предстал тем, кто приходил к мастеру Божественных Предсказаний в самых страшных кошмарах — Черногробом.
— Черно… Черногроб! — завопил он. — Этого… не может быть!
Эти двое были не единственными, кто пытался напасть на Бай Сяочуня. Всего мгновение назад у всех на лице были убийственные ухмылки, но теперь они с изумлением втягивали воздух ртом. Их глаза полезли на лоб, словно их долбанули деревяшкой по лицу.
— Ты…
— Как… такое вообще возможно?
— Небеса! Черногроб Чумный Дьявол… это Бай Сяочунь?..
— Я не могу поверить, что это один и тот же человек!
Сюй Сяошань настолько удивился, что чуть не откусил себе язык. Никогда раньше за всю свою жизнь ему не приходилось сталкиваться с чем-то настолько возмутительным. Это казалось ещё более неправдоподобным, чем его галлюцинации на Вершине Трупов. На деле он почти был уверен, что ему просто мерещится.
Затем там ещё был Сун Цюэ, у которого до этого намерение убивать просто зашкаливало. Теперь всё было наоборот. Его сознание не могло вместить происходящее, он просто завис в воздухе с открытым ртом, дрожа и с полностью отсутствующим взглядом. Такое было очень сложно принять. Для Сун Цюэ Черногроб был врагом, но Бай Сяочунь был ещё более злейшим врагом. И неожиданно оба этих врага оказались одним…
Над полем боя нависла тишина. Даже патриархи двух сект забыли о том, чтобы продолжать схватку, и просто смотрели на Бай Сяочуня. У патриарха клана Сун на лице было шокированное выражение и другие смешанные чувства. Патриарх Беспредельный казался удивлённым и полным подозрений. Патриарх-основатель секты Духовного Потока и патриарх Железное Древо, казалось, не могут поверить в эту возмутительную картину, представшую их взору.
Культиваторы эшелона наследия, ровно как и кровавые звёзды, были поражены вместе со всеми остальными. Что же касается кровавых дитя, с которыми Бай Сяочунь раньше принёс клятву, то они почувствовали, что у них сейчас в сознании произойдёт взрыв.
— Черногроб — это Бай Сяочунь? — пробормотал кровавое дитя с Вершины Болотца. Он неожиданно почувствовал, что мир перевернулся с ног на голову.
Потрясены были не только культиваторы секты Кровавого Потока. Как только Бай Сяочунь надел маску и стал Черногробом, то культиваторы секты Духовного Потока тоже ощутили, словно их ударила молния, а в головах раздался гром. Горы Лочень наполнили поражённые вздохи, вместе с бесчисленными возгласами удивления, тревоги и неверия!
