Вечная жизнь полностью

Конечно, у киборга, оснащенного моим алгоритмом, не будет моей кожи, но останется мой юмор, моя память, моя глупость, мои взгляды, мои мнения, мои убеждения и мой регулярно обновляемый стиль.

Леонора по-прежнему ничего не принимала всерьез. Она была на шестом месяце, плевать хотела на роботизацию и отказывалась разговаривать с нашими аватарами, находя их глупыми и уродливыми. Фонд Терасема в 2004 году в Вермонте ввел в действие систему Human Life Extension («Продление человеческой жизни»), создав Bina48, андроид Бины Ротблатт, жены Мартина Ротблатта. По правде говоря, Bina48 просто ужасна. Но мой аватар, пусть страшный и неодушевленный, знает всю мою жизнь наизусть и регулярно пишет всем моим контактам. Я был уверен, что у меня есть альтер эго в виде автоматизированного файла на платформе Android, и это очень бодрило. Казалось, волноваться не о чем. Мы с дочерью живы, а когда настанет «судный» день, братья из силиция заменят нас… Как говорил Кевин Уорвик, профессор кибернетики Университета Ковентри: «Я родился человеком, но это не более чем несчастный случай». Кто предпочтительнее — живой придурок или мертвый гений?

Пока мы занимались собой, Леонору очень элегантно тошнило в зарослях эвкалипта у нашего бунгало. Медсестра из Health Nucleus не преминула обрадовать ее, сообщив, что наши геномы совместимы. Институт человеческого долголетия сразу предложил нам усовершенствовать ДНК будущего ребенка, чтобы создать мутанта, огражденного от наследственных заболеваний. Мы с энтузиазмом согласились сдать все необходимые анализы и пробы, но Леонора отказалась от переливаний и коннектомики мозга: ей хватало беременности, самой завораживающей трансмутации на свете… У нее был фантастический цвет лица, тело инопланетянки, удесятеренные гормоны и сексуальная грация тигрицы. Все мои трансчеловеческие итерации казались жалкими по сравнению с ее превращением в суперженщину-производительницу — природную фабрику пришельцев. Да и не могу я с ней тягаться, она носит моего ребенка.

Однажды осенним утром она налила себе кофе и «выпустила пар».

— Ну ладно, предположим, ты доживешь до трехсот лет, — воскликнула она. — Чем будешь заниматься все это время?

— Я… не знаю… Я…

— Конечно не знаешь! Бежишь за «Юностью» «аббата» Вентера, даже не задумываясь, что станешь делать с продленной жизнью!

— Я смогу дольше наслаждаться тобой… вами…

— Чушь! Я здесь с двумя твоими дочерьми и третьим ребенком в животе, но мы тебе не нужны, ты назначаешь встречи со всеми калифорнийскими гуру! Думаешь, изменишься, став бессмертным? Черта с два! Будешь искать еще один невозможный квест: открыть кафе на Марсе или Венере! Ты хочешь победить смерть, чтобы переупрямить судьбу, а не ради счастья. Ты никогда не понимал значения этого слова. Я ни в чем тебя не упрекаю: меня привлекла именно твоя неприспособленность, одиночество, тайный романтизм, неуклюжесть в общении с Роми.

Наверное, Леонора пила слишком много Nespresso. Для беременной женщины гормоны плюс кофеин — тот еще коктейль.

— Ты врач, — возразил я, — побеждать смерть — твоя задача.

— Моя работа — спасать жизни. Чувствуешь разницу? Я не сражаюсь со смертью, а борюсь с болезнями. Страдания, отсталость — вот мои враги. Сначала твоя ипохондрическая одержимость клеточным омоложением и генетическими манипуляциями смешила меня, ты был трогательным, как мальчишка, начитавшийся научной фантастики, но нынешний твой пафос жалок и неуместен.

— Мне необходимо мечтать…

— Грезы тут ни при чем, ты боишься. И знаешь что, трусливый мужик не вызывает желания. Встряхнись! Все эти трансчеловеческие методы лечения — бредни самовлюбленных мегаломанов, не повзрослевших, не способных принять фатальность жизни. Да американские миллиардеры одинаково боятся и жизни, и смерти! Все они носят парики, заметил? Илон Маск, Рэй Курцвейл, Стив Возняк — банда наглецов!

До чего же хороша была Леонора Гневающаяся! Не следовало ее провоцировать, но я, видимо, законченный мазохист. Ее глаза метали молнии… она напоминала сексуальную цирковую укротительницу в леопардовой шкуре с хлыстом в руке.

— Бесконечная жизнь не кажется тебе чудесной идеей?

— Горе мое, жизнь без конца станет жизнью без цели.

— Да ну! Разве непременная смерть — цель жизни?

— Нет, но если не будет смерти, исчезнет смысл жизни, саспенс. Если времени слишком много, удовольствие чахнет. Ты же читал Сенеку?

— Представь себе, нет! И Спинозу не читал. Они мертвы! А я не желаю, ясно? Ты не боишься, потому что молода. Посмотрим, что ты скажешь после тридцати!

— Слушай, тебе пятьдесят, перестань ныть и благодари природу за то, что подарила тебе нового ребенка, а не рак поджелудочной железы! Мне нужен был отец для моей малышки, а не умственно отсталый с арсеналом Спайдермена!

Леонора начала говорить обидные вещи… и я почувствовал себя кретином.

— Ты ревнуешь, потому что Джордж Черч и Крейг Вентер делают больше открытий, чем твоя никудышная лаборатория.