Это история о жертвенности… смерти… любви… свободе. Это история о вечном. Хейвен Антонелли и Кармин ДеМарко росли в совершенно разных условиях. Хейвен – рабыня во втором поколении – росла в полной изоляции на удаленном ранчо, ее дни были наполнены тяжелым трудом и чудовищным обращением. Кармин, родившийся в богатой семье члена мафиозного клана, жил в мире привилегий и достатка. Когда в игру вступает судьба, их миры сталкиваются. Попав в паутину секретов и лжи, они понимают, что имеют гораздо больше общего, чем могло показаться, несмотря на все различия. В мире, где господствует хаос, а деньги и власть – правят бал, Хейвен и Кармин жаждут вырваться на свободу, однако череда событий, начавшихся еще до их рождения, грозит уничтожить их обоих. Убийство и предательство превратились в стиль жизни. Все имеет свою цену – особенно, свобода. Но чем именно им придется пожертвовать? Смогут ли они сбежать от своего прошлого? И, важнее всего, что это вообще значит – быть свободным?
Данная книга является художественным вымыслом. Имена, личности, места и события являются либо результатом авторского воображения, либо используются фиктивно. Любое совпадение с реальными событиями, местами или людьми, ныне здравствующими или умершими, является случайностью.
Несмотря на то, что
Торговля людьми занимает второе место в мире по степени прибыльности среди преступных видов деятельности. На торговле людьми ежегодно зарабатывают больше, чем компании «Google», «Nike» и «Starbucks» вместе взятые. Подобное случается повсюду: от бедных провинций Камбоджи до зажиточных пригородов Калифорнии. Каждую минуту жертвами торговли людьми становятся двое детей – 2880 человек в день.
Присоединяйтесь к аболиционизму[1].
Десятилетия засушливой погоды наложили свой отпечаток на здание, отразившись на его внешнем виде. Темные деревянные доски прогнили, а белая краска, некогда покрывавшая их, давно исчезла. В те времена, когда горнодобывающие компании были заинтересованы в этих землях, это здание служило городской ратушей, однако то были дела давно минувших дней. Теперь же здание стояло особняком, увядая во мраке ночи и оставаясь единственным напоминанием того, что некогда этот край процветал.
Место, в котором раньше проводились собрания, и теперь выполняло схожую роль, однако в наши дни собрания были куда более жуткими. Об этом семилетняя Хейвен еще ничего не подозревала. Следуя за своим хозяином, она чувствовала дрожь в ногах и неприятное ощущение, засевшее в животе. Пытаясь не отставать, она изо всех сил старалась не наступить на задники черных, сияющих туфель хозяина.
Они прошли по темному, узкому коридору, встретив по дороге нескольких мужчин, однако Хейвен не осмелилась поднять голову и взглянуть на них. Опустив глаза долу, она услышала их голоса, когда они поприветствовали ее хозяина, от этих звуков по ее спине пробежал холодок. Эти мужчины были ей незнакомы, до этого момента она даже не подозревала об их существовании. Никогда еще ей не доводилось покидать ранчо, поэтому новая обстановка, звуки и люди пугали ее.
Хозяин провел ее через дверь в конце коридора, и открывшееся взору зрелище ошеломило Хейвен, вынудив ее остановиться. В зале стоял терпкий запах пота и плесени, клубы сигаретного дыма, казалось, обжигали ее ноздри. Кругом стояли мужчины, что-то бурно обсуждавшие между собой. Неожиданно раздавшийся плач, эхом отразившийся от стен, произвел на Хейвен сильнейшее впечатление. Встрепенувшись и ощутив, как сильно забилось сердце, она осмотрелась по сторонам в поисках источника звука, однако сквозь людское море ей так и не удалось ничего разглядеть.
Схватив Хейвен, хозяин заставил ее встать рядом с собой. Она съежилась, когда его руки опустились на ее плечи, и двинулась по его приказу вперед. Толпа перед ним расступилась, позволяя пройти, и Хейвен покорно направилась в переднюю часть зала. Чувствуя на себе взгляды собравшихся, прожигавшие ее насквозь, словно лазеры, она ощутила дискомфорт – лицо Хейвен покраснело.
В передней части зала имелась небольшая сцена. Несколько девочек – и ее возраста в том числе – стояли на коленях; их тела были грязными, а одежда была ничем иным, как лохмотьями. Все они плакали, к их одежде были прикреплены листы бумаги с написанными на них номерами. Хейвен замерла, пытаясь при этом игнорировать грубую хватку своего хозяина, и наблюдала за тем, как толпа бросала деньги. Одну за другой девочек выводили на сцену и продавали самому щедрому покупателю. По щекам девочек струились слезы; после того, как одну из них оттаскивали прочь, ее место моментально занимала другая, выходя из соседнего зала.
– Фрэнки!
Услышав имя своего хозяина, Хейвен обернулась и пришла в ужас, увидев приближавшегося к ним мужчину. Его лицо было покрыто шрамами и напоминало потрескавшуюся кожу, его глаза были угольно черными. Будучи и без того напуганной, она сочла его монстром.
Еще сильнее стиснув плечи Хейвен, дабы удержать ее на месте, ее хозяин поприветствовал мужчину.
– Карло.
– Смотрю, ты привел девчонку, – заметил Карло. – Решил избавиться от нее? Если так, то я бы с радостью…
– Нет, просто подумал, что ей не помешает посмотреть на себе подобных.