Вечно Синее Небо. Алексей одинок, работает фальшивым директором и страдает от непонятных болезней. Однажды судьба забрасывает его на Байкал, где в компании пьющего бурята-этнографа и меланхоличного шамана он получает шанс изменить жизнь. Скоро он столкнется с российскими спецслужбами, встретит любовь и узнает, что бывает, когда узнаешь дату своей смерти. Его босс, страдающий от разных фобий, получает самое безумное коммерческое предложение в жизни: о массовом производстве приборов, гарантирующих счастье каждому владельцу. Колодец. Иванов получает возможность выбрать себе другую жизнь – в новом теле, в новой стране. Но чем придется заплатить за это? Шок Настоящего. Менеджер Григорий внезапно начинает видеть персонажей своих внутренних диалогов, которые появляются в самые неподходящие моменты и постоянно конфликтуют между собой. Проклятие. Проклятие из средних веков настигает сотрудников московской фирмы, которые собираются разрешить конфликт при помощи дуэли. Содержит нецензурную брань.
Алексей видел, как две огромные ладони опускаются на него сверху. Медленно и неотвратимо. Он чувствовал себя кузнечиком, которого пытаются поймать. Сухие стариковские пальцы с крупными костяшками подрагивали и постепенно заслоняли свет. Алексей весь сжался, попытался закричать, но не смог издать ни звука. Он понимал, что спит, и знал, что для того, чтобы прекратить кошмар надо проснуться, но тело жило своей жизнью.
Пасмурное летнее утро просачивалось сквозь щели между шторами и расползалось по комнате серыми тенями. Они вытягивались вдоль стен и пола, постепенно подползая к потертому дивану, на котором беспокойно спал менеджер по продажам. Время от времени Алексей вздрагивал всем телом, постанывал, и руки его судорожно сжимали края одеяла. Иногда он резко начинал глубоко и быстро дышать, будто стараясь надышаться про запас, затем также внезапно замолкал.
Когда одна из теней, острая, словно нож гильотины коснулась мобильника, лежащего на тумбочке, тот завибрировал тихо и деликатно, словно извиняясь за нарушение тишины. Однако, Алексей отреагировал как если бы на него вылили ведро ледяной воды: он заорал, взмахнул руками и свалился с дивана на пол, больно ударившись головой. Он лежал, боясь открыть глаза и увидеть наяву картинки, которые еще плавали в сонном сознании. Боль от падения постепенно стихала, но вместо нее приходила другая, похожая на кольцо, распирающее череп изнутри. Не открывая глаз, Алексей сел и прислонился к краю дивана. Кольцо в голове продолжало разжиматься, одновременно раскаляясь и выпуская шипы. Алексей осторожно приоткрыл глаза и посмотрел наверх. Старческие ладони были там, хотя стали полупрозрачными, словно наложения кадров в старом черно-белом фильме. Алексей вскочил, бросился к торшеру и включил свет. Видение исчезло.
Морщась от молоточков, которые долбили в виски синхронно сердцебиению, он пошел на кухню за таблетками. Имея богатый опыт головных болей, он знал, что лекарства помогают ему слабо, но выбора не было, поэтому выпил сразу четыре штуки. По-хорошему сегодня бы забить на работу, остаться дома и поболеть, но Алексей сразу отогнал от себя эту мысль. Последний отгул он брал неделю назад после того, как упал в обморок прямо во время презентации для стратегически важного клиента, чем вызвал всеобщий переполох. В последнее время его состояние только ухудшалось. Болезни использовали тело Алексея как гостиницу, останавливаясь в разных органах на какое-то время, попутно одаривая владельца разнообразными симптомами: потеря обоняния, ухудшение слуха и зрения, сухой кашель, высокая температура, хроническая усталость, ночные кошмары, головокружение и тошнота, и вот недавно добавились обмороки.
К врачам он давно перестал ходить, чтобы лишний раз не поднимать короновирусную панику и снова не оказаться в стационаре. Четыре раза он лежал там, поглощая горсти антибиотиков, затем восстанавливал убитую ими микрофлору, а потом все повторялось снова. Одно он знал наверняка: его непонятная, но прогрессирующая болезнь в любой момент могла стать причиной увольнения. Не смотря на то, что он не особо любил свою работу, он панически цеплялся за нее, поскольку интуитивно чувствовал, что это последнее, что связывает его с этой жизнью.
Умываясь в ванной, Алексей почти не глядел на себя в зеркало, будучи равнодушным к своей внешности. Его худая, немного сутулая фигура никак не реагировала на беспорядочное питание и сидячий офисный режим, поскольку он относился к тем нескольким процентам человечества, которые не толстели ни при каких обстоятельствах. Аппетита не было, но Алексей знал, что для того, чтобы уменьшить вероятность обморока, которые случались с ним довольно часто в последнее время, надо заставлять себя питаться. После завтрака он сидел минут пятнадцать, прикрыв глаза, чтобы не вытошнило, и ждал, когда сможет одеться и добраться до машины.
В машине Алексей включил диск “Radiohead” и стал думать, что, наверное, странно, как эта тоскливая музыка примиряет его с депрессией. В свои тридцать четыре он чувствовал, будто его голова и сердце в последние годы только накапливают возникающие проблемы, никак не избавляясь от них – словно пакет в пылесосе, который перестали опорожнять или менять. Будто что-то в последние годы сломалось в теле, какой-то очистительный механизм вышел из строя, и весь мусор остается там.
