– Ах, да! – спохватился я. – Совсем из головы вон. Вы обедали?
– Обедал?
– Да. Вы что-нибудь ели?
– Ел?.. Ел… – В темных глазах появилось задумчивое выражение. – Да. Я уверен, что вчера как будто ел.
– Вчера! Но сейчас уже почти четыре. Вы же умираете с голоду!
– Да нет, вовсе нет, нисколько.
– Как! Вы не голодны?
Этот вопрос, видимо, показался ему странным, если не загадочным, и он только неопределенно пожал плечами.
– Все равно, – сказал я, – сейчас схожу вниз, посмотрю, что там найдется, чтобы вы перекусили.
В шкафу в приемной обнаружился большой фруктовый бисквит, который Хелен только что испекла, чтобы нам было чем заесть чашку кофе между вызовами. Я положил его на тарелку, захватил нож с вилкой и вернулся в квартирку.
– Вот, пожалуйста, – сказал я, ставя тарелку с бисквитом на стол. – Угощайтесь, а пообедаете позже.
Тут я услышал шаги на лестнице, и в комнату влетел Зигфрид.
– Колем Бьюканан – Зигфрид Фарнон, – представил я их друг другу.
Они обменялись рукопожатием, а затем Зигфрид дрожащим пальцем показал на плечо молодого человека.
– А это еще что, черт подери?
Колем улыбнулся своей обаятельной улыбкой.
– Мэрилин, моя барсучиха.
– И вы намерены держать это животное здесь?
– Совершенно верно.
Зигфрид сделал глубокий вдох, выпустил воздух через нос – очень медленно – и ничего не сказал, а только продолжал сверлить взглядом нашего нового помощника.
Молодой человек непринужденно рассказывал о том, как проходил практику, упомянул, до чего он рад, что будет жить в таком симпатичном городке, как Дарроуби, заговорил про сад.
Тем временем он принялся за бисквит, но даже не взял нож, а машинально отламывал кусок за куском, продолжая говорить:
– Какая великолепная глициния! Красивее я не видывал. И такой прелестный снегирь, а на вашей яблоне я видел обыкновенную пищуху, они теперь такая редкость! – И, сунув в рот кусок, нашпигованный изюмом, вдруг воскликнул: – Да это же черный дрозд-альбинос вон на той ветке! Какой красавец!
Зигфрид – завзятый натуралист и орнитолог, и при нормальных обстоятельствах этот разговор его увлек бы, но теперь он молчал и только переводил взгляд с барсука на собаку, а с собаки на быстро исчезающий бисквит.
Наконец Колем собрал пальцами последние крошки – по-моему, он попросту не замечал, что ест, – и отвернулся от окна.
– Очень вам благодарен. А теперь, если можно, я распакую чемодан.
Я сглотнул.
– Очень хорошо. Увидимся попозже.
Мы спустились на первый этаж, и Зигфрид потащил меня в пустую приемную.
– Что, черт подери, на нас свалилось, Джеймс? Помощник с чертовым барсуком на шее! И собачище ростом с осла!
– Ну… да… Но он производит симпатичное впечатление.
– Пусть так, но и очень странное. Разве вы не заметили? Он умял весь бисквит!
– Да, я заметил. Но он изголодался – ничего не ел со вчерашнего дня.
Зигфрид уставился на меня:
– Не ел со вчерашнего дня? Вы уверены?
– Практически. Но он сам толком не знал.
Мой партнер застонал и ударил себя ладонью по лбу.
– Боже мой! Нам следовало бы сначала с ним встретиться, а уж потом приглашать. Но университет дал такие блистательные отзывы. Я полагал, что ошибиться мы не можем.
– Как знать. Не исключено, что он умеет работать, а ведь это главное.
– Ну, будем надеяться, хотя он чертовски странный тип, и я предчувствую, что из-за него будет много хлопот.
Я промолчал, однако дурных предчувствий у меня тоже хватало. Джон Крукс, при всех своих выдающихся способностях, в остальном был обычным приятным человеком, но в его темноглазом преемнике ничего обычного не замечалось.
Размышления прервал телефонный звонок. Я взял трубку, принял вызов, а потом обернулся к Зигфриду.
– Звонил Майлс Хорсли. У него первый отел.
Мой партнер кивнул, задумчиво пожевал губами и решительно взмахнул пальцем.
– Прекрасно. Пошлем нашего нового помощника. Вот посмотрим, как он работает, и все сомнения разрешатся сами собой.
– Погодите, Зигфрид, – перебил я. – Он же только-только получил диплом, а это Майлс Хорсли. Он настоящий знаток и по пустякам к нам обращаться не стал бы. К тому же – молодая корова. Первый отел. Случай может оказаться очень сложным. Так не лучше ли все-таки поехать мне?
– Нет! – Зигфрид энергично мотнул головой. – Я хочу проверить этого типа в деле. И чем скорее, тем лучше. Покричите-ка его.
Колем выслушал инструкции с полным хладнокровием и тихонько насвистывал, пока мы показывали ему дорогу по карте. Потом повернулся к двери, и Зигфрид напутствовал его напоследок:
– Работа может оказаться трудной, но не возвращайтесь, пока корова не растелится. Вы поняли?
У меня кровь в жилах похолодела, но Колем и глазом не моргнул, а бодро помахал и зашагал к своей машине. Зигфрид повернулся ко мне с угрюмой улыбкой.
– Возможно, вы сочли меня излишне строгим, Джеймс, но я не хочу, чтобы он вернулся через полчаса и заявил, что положение плода слишком уж неправильное, так не возьмемся ли за это мы сами. Нет! Сразу на глубину, и никаких нежностей. Наилучший способ.
Я пожал плечами. Оставалось надеяться, что молодой человек умеет плавать.
