Мы вошли в подъезд дома, который находился всего метрах в двуустах от того в котором жили Федерико и Аврелия. Такое же высотное здание из белого кирпича. В лифте Эрнесто нажал кнопку восьмого этажа.
- Значит, так, – решил мой возлюбленный, пока кабина поднималась. – Юми, наверняка, затащит меня в квартиру, а вы постойте минуты три и тоже заходите.
Так и сделали. Мы с Эрнесто остались на восьмом, а Федерико поднялся на девятый этаж. Мы слышали, как он подошел к нужной двери и нажал кнопку звонка. Через несколько мгновений дверь открылась, и мы услышали звонкий девичий голосок:
– О, Феде! Привет!
Раздался тихий шорох. Очевидно, они обнялись. Что ж, это вполне нормально. Если они как брат и сестра, нормально. Я даже почти не ревновала.
- Привет, Юми! – со смехом поздоровался Федерико.
- Входи, скорее! – воскликнула та. – Сейчас поставлю чайник.
Дверь захлопнулась. Что ж, теперь оставалось только ждать.
- Не вздумай только ревновать Федерико к Юми, – попросил меня Эрнесто. – Они всегда так общаются.
- В смысле, обнимаются? – не поняла я.
- И это тоже, – отмахнулся парень. – Просто моя сестра ему доверяет. Она с детства привыкла к нему так же, как ко мне. Даже долгое время считала нас обоих своими братьями. И потом, она все время до него дотрагивается. То обнимает, то голову на плечо положит, то ноги через колени перекинет, а то, и вовсе, в щеку поцелует. Не знаю, что происходило за эти два года, но, по-моему, их отношения не изменились. И такие прикосновения для Юми – нормальное дружеское явление. Да и для Федерико тоже. Так что ревновать не надо.
- Думаешь? – вздохнула я, чувствуя все же некоторую ревность.
- Знаю, – кивнул Эрнесто. – Юми, конечно, много значит для Федерико. Он ее очень любит. Но как сестру, не больше. Там, где заканчивается дружба и начинается нечто большее, у них установлена тяжелая стена. И потом, мой друг тебя слишком любит. Я это вижу. Ну, а ты любишь его?
- Я очень его люблю, – призналась я. – Он для меня – все. Раньше у меня к парням были какие-то вялые отголоски чувств, которые я принимала за любовь. Но теперь мне понятно: моя настоящая любовь – Федерико. Только он один.
- Любишь, – согласился Эрнесто. – И он смотрит на тебя, как на неземное чудо. Вы давно вместе?
- Чуть больше месяца, – ответила я. – Не так уж много, но…
- Но уже достаточно для того, чтобы определиться с чувствами, – согласился паренек. – Ладно, нам пора заходить.
Мы направились в квартиру. Я шла в несколько обескураженном состоянии. Конечно, Эрнесто очень любит своего друга, и для него важно его счастье. Вот только я до сих пор не уверена, устраиваю ли его в качестве невесты друга…
====== Глава 32 ======
Юми оказалась темноволосой девочкой-подростком с чуть узкими карими глазами (все-таки, не стоит забывать о том, что ее отец – японец), тонкими губами, миниатюрным красивым лицом и загорелой кожей. Ее фигурка уже обзавелась выпуклостями в нужных местах, что девочка, собственно, умело подчеркивала облегающей одеждой. Сегодня на ней была белая футболка с замысловатым узором на груди и голубые джинсы.
Конечно, когда мы с Эрнесто прокрались на кухню, сказать, что Юми была удивлена – это не сказать ничего. Она вскочила из-за стола, за которым они с Федерико сидели друг напротив друга, и очень долго смотрела на своего внезапно воскресшего брата.
Но затем, девочка сделала такое, чего от нее не ожидал никто. Вместо того, чтобы обнять Эрнесто, она… бросилась на него с кулаками, дико вопя:
- Эрнесто… Феранди… ты… козел!
- Ой-ой! – воскликнул тот. – Юми, успокойся!
Секунды три мы с Федерико ошалело наблюдали за этой «теплой» встречей. Потом мой возлюбленный встал и оттащил упирающуюся девочку от лучшего друга. А она все не унималась, норовя вырваться из его хватки и крича брату:
- Где ты шлялся эти два года?! Мы на твоих похоронах столько слез пролили! Мама, по твоей милости, почти полностью поседела! А сколько я за эти два года пережила – вспомнить страшно! А тут он, понимаешь, является! Да ты…
- Юми! – воскликнул Эрнесто. – Прошу тебя, остынь! Ты имеешь полное право на меня злиться, но, поверь, я эти два года тоже не на курорте провел! Меня такими отварами поили…
