– Дворфы пропали? – спросила Софи, ощущая себя невероятно глупо.
Хотелось спросить, не отправились ли они в путешествие с хоббитом, чтобы вернуть себе Одинокую гору, но кровь на щеке Грейди убивала все желание шутить.
– Как они пропали? – спросила она.
– Это я и пытаюсь выяснить – хотя не сказал бы, что продвигаюсь. По-видимому, они пропадали по одному весь последний год, и дворфы даже не думали сообщать об этом, пока не выяснилось, что пропали уже тридцать.
– Тридцать? – прошептала Эдалин.
– Это много? – спросила Софи.
– Дело не только в количестве. Но когда в последний раз проходила перепись, во всем мире было всего триста двадцать девять дворфов. Они одиночки и не живут вместе. Так что тридцать пропавших – это… ну, нам хотелось бы знать, что происходит. Поэтому я целыми днями ползаю по их туннелям, царапаюсь, пачкаюсь и ничего не нахожу. Как будто они спрятались под землю и больше не вылезали.
– А что насчет «Черного лебедя»? – спросила Софи. – На них работают дворфы. Может, их тридцать?
– Уже об этом думал. Но я спрашивал о них короля Энки, и он сказал, что работающие с «Черным лебедем» дворфы учтены и регулярно проверяются.
– Погоди, значит, они могут привести нас к «Черному лебедю»? – спросила Софи.
– Скорее всего, но не хочу тебя обнадеживать. Король не желает раскрывать их личности, а заставить его мы не можем. В мирном договоре сказано, что дворфы должны спокойно работать с эльфами. А «Черный лебедь» – эльфы, поэтому дворфы вполне законно защищают свою частную жизнь.
– Но что тогда? – спросила Эдалин, не успела Софи раскрыть рта. – Кто-то крадет дворфов?
– Они могли сбежать. Или уйти в длительный отпуск. Или… их могли похитить. Мы не знаем. И пока ты не предположила худшее, – добавил он, оборачиваясь к Софи, – не забывай, что подобные случаи происходят куда чаще, чем мы думаем. Я уже и забыл, с чем Совет ежедневно сталкивается. Наш мир полон сложных созданий и сложных проблем. У кого-то где-то всегда какие-то неприятности. Это обычное дело.
– Нет, если учесть, в чем замешаны огры, – перебил Сандор. – Вчера Софи обнаружила весьма тревожную улику, и, боюсь, она может быть связана с вашей загадкой.
– Правда? – спросила Эдалин, с обидой и разочарованием оборачиваясь к Софи. – Почему я об этом не слышала?
– Ну, для начала, – произнесла Софи, испепеляя Сандора взглядом, – мы не знаем, были ли замешаны огры. Никто ничего не понимает.
– Все равно могла бы рассказать, – мягко заметила Эдалин.
– Знаю, – Софи перевела взгляд на пылинки, кружащиеся в воздухе, и рассказала про арометку, про устройство самонаведения и про расставленные по Фоксфайру отходники леди Каденс. Она даже рассказала о предателе в «Черном лебеде». В тайне она оставила лишь свои догадки по поводу Джоли.
Грейди вздохнул – хотя, скорее, застонал, – и провел руками по лицу, размазывая кровь из пореза.
– Сомневаюсь, что у меня хватит сил, чтобы сейчас с этим разбираться.
Честно сказать, у Софи их тоже не было.
Огры, гоблины, пропавшие дворфы?
Ее жизнь превратилась в неудавшуюся сказку.
– Эй, – произнес Грейди, крепко обняв ее. – После тяжелого дня все всегда кажется хуже, чем есть. Пойдем поспим, а завтра все обдумаем, хорошо?
Софи кивнула и, пытаясь не думать о злобных ограх и пропавших дворфах, поплелась в свою неубранную спальню. Но когда Игги вспорхнул на ее подушку и свернулся в рыжий пушистый клубок, она ощутила себя точно такой же крохотной.
Ее мир – и его проблемы – оказались больше, чем она представляла. И у нее не получалось отогнать ужасное чувство, что в этот раз никто не сможет их решить.
– Привет, – сказала Софи, нагнав Мареллу в холле третьего курса.
Уставленная шкафчиками площадь была огромной, и ее украшали сверкающие хрустальные деревья и громадная статуя мастодонта в центре. Но она показалась совсем маленькой, когда Марелла не улыбнулась в ответ.
– Ты в порядке? – спросила Софи. – Тебя не было на инструктаже.
Марелла ничего не сказала, просто лизнула замок шкафчика, забрала все учебники и пробормотала:
– Удивительно, что ты заметила.
– А почему нет?
– Да так.
Марелла откинула тонкие косички, которые вплела в волосы, и обернулась к Софи. Она вновь была похожа на прежнюю себя – за исключением хмурого вида.
– Это из-за Бианы? – спросила Софи.
– Какое мне до нее дело?
– Не знаю. Ты странно себя ведешь после того, как у нее проявился талант.
– О, думаешь, я завидую?
– Я такого не говорила, – тихо заметила Софи, жалея, что они не могут поговорить где-нибудь, где не будет столько глазеющих одаренных.
Марелла захлопнула шкафчик сильнее, чем стоило.
– Отлично. И мне плевать, что она внезапно посвящена во все твои тайны, если ты думаешь, что дело в этом.
– Я так не думаю, – заверила Софи.
– Отлично, – повторила Марелла. – Потому что мне даром не нужны твои проблемы, даже если ты сама решишь рассказать. Слишком опасно.
Она ушла, не успела Софи ответить – хотя она все равно не знала, что сказать.
Стина захлопала.
