Вечное равновесие полностью

Об этом можно рассуждать очень долго, но в самой приведённой выше цитате содержится вариант ответа: «слабые люди создают трудные времена». То есть, как утверждает автор этих строк, к трудным временам приводят слабые люди, а если иначе — человеческие слабости. Посмотрите, как этот вопрос обыграл А.С. Пушкин в своей «Сцене из Фауста». Не буду воспроизводить текст целиком, а только приведу некоторые говорящие сами за себя отрывки:

Фауст:

Мне скучно, бес.

Мефистофель:

Что делать, Фауст?

Таков вам положен предел,

Его ж никто не преступает.

Вся тварь разумная скучает:

Иной от лени, тот от дел;

Кто верит, кто утратил веру;

Тот насладиться не успел,

Тот насладился через меру,

И всяк зевает да живет —

И всех вас гроб, зевая, ждет.

Зевай и ты.

Фауст:

Сухая шутка!

Найди мне способ как-нибудь

Рассеяться.

…

Фауст скучает, а Мефистофель не показывает ему выхода и лишь подталкивает того к тупиковым рассуждениям, от которых скука становится только сильнее. Дальше следует хитрый диалог, который чем-то напоминает диалог сатаны с Евой, и вот в финале развязка:

…

Фауст:

Сокройся, адское творенье!

Беги от взора моего!

Мефистофель:

Изволь. Задай лишь мне задачу:

Без дела, знаешь, от тебя

Не смею отлучаться я —

Я даром времени не трачу.

Фayст:

Что там белеет? говори.

Мефистофель:

Корабль испанский трехмачтовый,

Пристать в Голландию готовый:

На нем мерзавцев сотни три,

Две обезьяны, бочки злата,

Да груз богатый шоколата,

Да модная болезнь: она

Недавно вам подарена.

Фауст:

Все утопить.

Мефистофель:

Сейчас. (Исчезает.)

Что тут происходит? Фауст, утомлённый однообразностью бытия, и даже, судя по всему, не особо обременённый жизненными проблемами, скучает. И даже было бы странно, если бы в такой момент рядом не оказался бес, который всегда готов помочь человеку решить подобные проблемы. Развивается философский диалог, и Фауст понимает, что перед ним бес и что это может плохо кончиться, и он даже пытается отогнать от себя Мефистофеля. Тот готов отойти, но предлагает всё же напоследок решить вопрос лёгким путём. От Фауста почти ничего не требуется. Но и пожелать Фаусту особо нечего, и тогда его взор устремляется куда-то вдаль, то есть за пределы своего привычного наскучившего мира. Мефистофель сразу же охотно рисует перед ним, как сейчас говорят, «образ врага», чем помогает тому сгенерировать разрушительное желание. И Фауст с лёгкостью отдаёт приказание, а Мефистофель охотно его исполняет.

Скука — вот та причина, по которой начинает происходить переход от мира к войне. Конечно, скука здесь — это лишь поэтический образ, но за ним стоит нечто, что в реальности приводит к разного рода конфликтам. А именно пресыщенность и человеческие слабости, которые зачастую культивируются именно в благополучной среде. Зачастую бывает так, что стремление к удовлетворению слабостей вызывает в людях непреодолимое желание увеличить до как можно больших пределов среду своего благополучия, и как правило, это становится возможным только за счёт других. Напряжённые же ситуации возникают всякий раз, когда нарушается общественное равновесие в распределении общественных благ. Но пути восстановления случайно утраченного или специальным образом нарушенного равновесия могут быть разными, например, дипломатическими или военными. Выбор же путей зависит от характера мировоззренческих и морально-этических установок отдельных людей и общественно-политических формаций. Однако иногда ситуации могут оказаться настолько сложными, что выбор оказывается крайне ограниченным и уже зависимым не столько от собственных установок отдельных людей и сообществ, сколько от объективного течения процессов, но всё-таки в любом случае способы решения конфликтов всегда диктуются рамками допущений мировоззренческих установок.