Удивительно, как порою долго до нас доходят вполне очевидные факты! Некий Паша, который «чем-то накормил» собаку, судьба которой лететь в Париж, и тут же – моя соседка по самолету Мари, точно так же, как и я, сопровождающая счастливо «усыновленного» пса из того же самого приюта… Все ясно: Паша, или кто там, перепутал собак! Пожалуй, чудесным совпадением можно считать лишь то, что Мари оказалась секретарем отца. И почему мне сразу же не показалась подозрительной ее радость при виде меня?
Вообще откуда во мне эта самоуверенность: девушка в меня влюбилась, она так рада вновь меня увидеть?! Ведь она обрадовалась явно из-за совсем другого – просто ей, кровь из носа, необходимо было увидеть Билли! Вот почему мы с ней в конце концов оказались в доме отца, вот почему Мари тут же подружилась с Лулу – весьма кстати оказалась их совместная работа в рекламном агентстве. Но странно, все разговоры у них шли не о «Мадлен» и общих знакомых, а о собаках – собаках, которых, по словам самой Мари, она с детства терпеть не могла!
Что ни говори, а вывод из всего этого вполне очевиден: «усыновление» собак вполне может быть «крышей» для криминала. Контрабанда без особого риска! В желудках крупной собаки (собак?) можно перевозить наркотики, алмазы и прочие ценные штучки…– … ты меня совсем не слушаешь!
Эта реплика отца, произнесенная с самыми возмущенными интонациями, вернула меня в реальность: Старый Лис, поджав губы, укоризненно качал головой, по всей видимости, собираясь покинуть дом. На нем уже был плащ, а в руках он держал ключи от машины.
Заметив мой вполне осознанный взгляд, отец любезно поклонился:
– Слава богу! С возвращением, дорогой Ален! Не знаю, где витают твои мысли, но спешу довести до твоего сведения, что я отправляюсь в офис. Ты, полагаю, отправишься туда чуть позже?
Я согласно кивнул и, проводив отца, ринулся в гостиную – поудобнее устроился в кресле и набрал московский номер Анастасии.Наш разговор вышел на редкость бестолковым. После традиционных вопросов-ответов по поводу самочувствия Билли и благополучно ли он прижился на новом месте, я наконец-то смог задать свой главный вопрос, на который моя собеседница только горько усмехнулась.
– Ах, этот Паша! На редкость отвратный тип. Пил как сапожник, то и дело пропускал свою смену, матерился, в том числе и в разговоре с клиентами… Слава тебе господи, он позавчера нас покинул – пусть так и не хорошо говорить, но, думаю, так лучше и для него, и для нас.
Признаться, я слегка опешил.
– Анастасия, вы хотите сказать?..
– А что тут хотеть? Говорю, что есть: умер наш Паша! Как нам сообщили, допивал свою очередную бутылку самогона, и сердце его не выдержало. Вот и все!
Разумеется, мне тут же пришло в голову, что в этом, «собачьем», деле никто просто так не умирает, и, стало быть, нашлись свои убийцы и в Москве, чтобы избавиться от лишних свидетелей. Ясное дело, доводить свои мысли до Анастасии я не стал, вместо того спросил, неизвестны ли ей какие-либо знакомые оного Паши, кто мог бы знать о его контактах и прочее. Конечно, она удивилась моему непонятному интересу. Вот тут я почел разумным минимально ввести ее в курс дела:
– Послушайте, Анастасия, не хочу вас пугать, но в ближайшее время к вам, по-видимому, придут из полиции, чтобы допросить по поводу этого самого Паши. Дело в том, что он использовал желудки ваших псов для контрабанды – не буду сейчас вдаваться в подробности, вы сами скоро все узнаете. Я же прошу вас собраться всем коллективом и попытаться вспомнить все, что касается Паши: быть может, кто-то из вас видел его в компании неких лиц, или кому-то Паша что-то такое необычное сообщал, понимаете?
Естественно, первые секунды славная Анастасия была в шоке, а потому понимала туговато, но постепенно все до нее благополучно дошло.
Напоследок мы обменялись нашими координатами и расстались, как и на вокзале, лучшими друзьями.
