Вспышки воспоминаний застилали ей глаза, заставляли сердце биться чаще. Ладошки вспотели, а грудь сдавило, стало трудно дышать.
Она вспомнила Анжелику, которая с ненавистью и отвращением смотрела на нее. Белла это заслужила. И она это знала.
Вспомнила, как Анжелика орала на нее. Заслужила и это.
Вспомнила, как хотела сдохнуть.
А потом Анжелика вызвала магический огонь.
Белла могла уйти. Проклятого огонь не убьет, камень не позволил бы.
Но она хотела уйти.
Она хотела сдохнуть.
Белла распахнула глаза, часто задышала. Грудь продолжала болеть, казалось, кто-то ножом выскребал из нее сердце. Но она заслужила эту боль. Как никто другой.
Она завыла, притянула коленки к подбородку, пытаясь сжаться в комок. А потом резко выдохнула, едва увидела, как кровь потекла по ее рукам. Белая рубашка окрасилась в алый, руки по локти были в крови. Капли капали с них, заливая идеально белый пол.
Но это не ее кровь.
А кровь всех, кого она убила.
Разве не так?
Слезы катились из глаз, а сердце не переставало болеть.
Больно. Как же больно.
«Ты же этого хотела. Разве нет?»
И едва Белла осознала, что ее желание сбылось, вдалеке появилась деревянная дверь. Кровь исчезла, рубашка вновь стала белой, на ногах появились джинсы и ботинки.
Белла несмело поднялась, пошатнулась, но устояла. Она вдруг поняла, что боль исчезла. Словно по щелчку пальцев. Раз. И ей опять не больно. Ни на что не надеясь, она провела пальцем по вене на руке, но магии в ней не было. И быть уже не могло.
Качаясь, Белла побрела к двери. Что там? Ад? Она заслужила гореть в Аду. Так сказал тот провидец, верно?
«Ты будешь гореть в Аду!»
Белла потянула дверь на себя, зажмурилась от яркого света и ступила в неизвестность.
На секунду она оказалась во тьме, но потом она рассеялась, и Белла вышла к свету. Зажмурившись, она огляделась и поняла, что попала в коридор. Обшарпанные стены, с которых слезала краска, гниющий линолеум на полу, неудобные деревянные скамейки без спинок. Цветы в горшках, которые не поливали так давно, что они начали увядать.
И люди. Много людей.
Парни и девушки, бабушки и дедушки сидели на скамейках, стояли, прислонившись к стенам. Кто-то обмахивал себя листком бумаги, спасаясь от жары, кто-то просто истекал потом.
– Имя, город, вид.
Белла обернулась и заметила девушку, стоявшую за стойкой регистрации. Широко открыв карие глазки, она безразлично глядела на Беллу.
– Простите?
– Вы должны получить документы на регистрацию. Вы умерли, и теперь должна решиться ваша судьба. Людей не хватает, а потому вам придется немного подождать в очереди. Сейчас я вас зарегистрирую, а когда подойдет ваша очередь, войдете вон в ту дверь, где решат, куда вы отправитесь дальше. – Блондинка указала на дверь в конце коридора. Белле пришлось сощуриться, чтобы заметить еще одну деревянную дверь. Сколько же здесь людей? Тысяча? Больше? И все они тоже ждут своей участи.
– Э-м… А куда можно отсюда пойти?
– Узнаете, когда подойдет ваш черед. Если вы чисты – место будет хорошее, не сомневайтесь. Если же нет…
– Гореть тебе в Аду…
Блондинка приторно улыбнулась, а потом вздернула брови.
– Моя смена скоро заканчивается.
– Да… – Белла прокашлялась. – Белла Дмитриева. Санкт-Петербург. Ведьма… Проклята лунным камнем.
– Угу. – Блондинка быстро печатала, потом нахмурилась, взглянув на Беллу, скривила миловидное личико. – Ваши документы. Прошу, ожидайте вашей очереди.
Белла взяла протянутую ей бумажку, отошла от стойки регистрации, заметила, как люди проходили сквозь двери, и задумчиво оглядывались.
Сжав документ, Белла отошла к стене, привалилась к ней спиной и часто задышала. Страх налип на нее, словно паутина, липкая, тягучая, как мед. Казалось, сейчас ее кожу покроют пчелы, а потом пауки затянут в свой кокон.
Ноги подкашивались, но она стояла.
Мозг бешено работал.
«Решится ее судьба».
Она заслуживает гореть в Аду, ведь так? Она создала магазин, который погубил столько людей. Она знала, но потакала всему, лишь бы жить вечно. До последнего дня боялась хоть как-то противостоять, лишь плыла по течению, зная, сколько людей умирает по воле магазина каждый день.
Эта кровь на ее руках.
Но может… Может, она все же заслужила искупление?
Она все осознала. Она сожалеет.
Но что там дальше? Приторная блондинка ей ничего не сказала.
Есть ли Ад? И если есть, то каков он? Ее будут пытать? Делать больно? Варить в котле? Жечь на костре снова и снова?
Или они заставят ее переживать самые страшные моменты ее жизни?
Безнадега якорем повисла на шее.
Она знала, что не заслужила свет. Она заслужила гнить во тьме.
Так давайте уже быстрее. Когда уже дойдет ее очередь?
Белла оглянулась. Заметила опустошение в лицах людей, грусть, понимание неизбежности. И смиренность.
– Простите. – Белла толкнула в плечо парня, который стоял недалеко от нее. – Долго вы уже здесь?
Парень открыл было рот, но потом задумался. Казалось, его мозг отправился на перезагрузку, взгляд потух, но потом вновь зажегся. Он взглянул на Беллу и пожал плечами.
