Обри Кендрик посвятила свою жизнь продолжению семейного наследия. Ее время — это не просто деньги, это миллионы. Трудоголик? ДА. По словам ее бывшего, она замужем за своей работой. Ее личная жизнь скучна? Возможно. В ее пентхаусе довольно одиноко? Нет времени отвечать на этот вопрос. Слишком много мужчин просили ее пожертвовать своим успехом, чтобы успокоить их хрупкое эго. Она предпочла бы быть одинокой, чем подавленной. Пока Лэндон Макклеллан не входит в ее офис и не переворачивает жизнь. Он так же невыносим, как и красив. Он верит, что спонтанность делает жизнь интересной, и счастлив, только если потрепал ей нервы. Лэндон — это все, что она не может себе позволить. Но, возможно, он — все, что ей нужно.
Чарли
Я ВЫГЛЯДЕЛА КАК СМЕРТЬ.
Покрасневшие, налитые кровью глаза. Сопливый нос. Щеки в пятнах. У меня было это странное слюнотечение, когда я открывала рот, и между моей верхней и нижней губой натягивалась нитка слюны.
— Великолепно, Шарлотта. — Новая волна слез хлынула до тех пор, пока мой взгляд не затуманился настолько, что я не могла видеть свое лицо в зеркале в ванной.
Никто не называл меня Шарлоттой. С тех пор, как я была маленькой девочкой. Потому что — по словам мамы — в возрасте четырех лет я заявила, что ненавижу имя Шарлотта.
Ненависть была немного чрезмерной. Я не испытывала отвращения к своему имени. Я просто предпочитала Чарли. Так было с того дня, когда мальчик в местном лагере в моем родном городе Ларк-Коув, штат Монтана, назвал меня Чарли.
— Как его звали? — Спросила я себя в зеркале. Рой? Рэй? Может быть, мама вспомнит. Это было слишком давно, и мой разум сегодня был не самым острым.
Независимо от имени этого мальчика, никто в моей жизни не называл меня Шарлоттой.
Кроме Дастина.
Он называл меня Шарлоттой с нашего первого и до последнего свидания. До того дня, когда он разбил мне сердце. Даже когда он лихорадочно застегивал молнию на джинсах и умолял дать ему шанс объяснить, почему его член оказался внутри другой женщины, он называл меня Шарлоттой.
Чарли подходило мне больше, чем Шарлотта. Мое прозвище было таким же удобным, как джинсы-бойфренды и винтажная футболка, которые я надела сегодня утром. Я предпочитала теннисные туфли каблукам. Холодное пиво необычным коктейлям. Мои волосы не видели стрижки уже несколько месяцев, а макияж занимает у меня не больше трёх минут.
По крайней мере, когда я плакала, течь было нечему, кроме туши, которая теперь размазалась у меня под ресницами.
— Ублюдок, — пробормотала я, яростно вытирая лицо. — Фу.
Дастин не заслуживает моих слез. Так сказала мама. Так почему же я не могла заставить их остановиться?
— Чарли. — Голос папы прозвучал из-за двери ванной, когда он постучал костяшками пальцев по дереву. — Мы собираемся покататься на лодке. Хочешь пойти?
— Идите без меня, — крикнула я.
— Ты уверена?
— Да. — Мой голос дрогнул.
— Хорошо. — Он сделал паузу. — Я люблю тебя, орешек.
— Я тоже люблю тебя, папа. — Мой подбородок задрожал, когда он задержался в коридоре. Это было его молчаливое объятие. Папа был рядом со мной со времен расставания с Дастином.
Через несколько долгих мгновений его шаги затихли, вероятно, чтобы догнать Колина и Камилу.
Прежде чем я убежала в ванную на очередной праздник слез, мои младшие брат и сестра бегали по двору с моими двоюродными братьями и сестрами.
Мои тетя Обри и дядя Лэндон приехали в гости из Нью-Йорка со своими двумя сыновьями, Грейсоном и Боди. Вся наша большая семья собралась в Ларк-Коув на неделю.
Это была моя первая поездка домой за несколько месяцев. Я должна была смеяться и быть счастливой, наслаждаясь каждой минутой общения с людьми, которых я любила больше всего, а не рыдать днями на пролет.
— Ты отстой, Дастин Льюис. — Он испортил мне отпуск.
Мой план состоял в том, чтобы провести неделю в Ларк-Коув, прежде чем отправиться обратно в Бозмен на собеседование о приеме на работу. В прошлом месяце я окончила университет штата Монтана со степенью по бизнес-маркетингу. На последнем курсе я проходила стажировку в технологическом стартапе, и мой руководитель надеялся, что я займу вакантную должность бизнес-аналитика. Собеседование было для галочки — работа была моей.
Хотела ли я этого? Это, конечно, не была работа моей мечты. В тот момент я просто хотела устроиться на работу. И до вчерашнего дня я хотела работать в Бозмене.
Рядом с Дастином.
Он окончил Государственный Университет Монтаны год назад и работал в компании своего отца, занимающейся изготовлением шкафов. Я построила все свое будущее вокруг него, потому что у него не было планов покидать Бозмен.
Что теперь?
Менее чем за двадцать четыре часа я потеряла своего парня, свой дом и своего кота.
Почему я не послушала своих родителей, когда они предложили купить мне дом в Бозмене? Я настояла на том, что хочу начать все с нуля. Проложить свой собственный путь и зарабатывать свои собственные деньги, как это делала мама, когда была в моем возрасте.
На первом курсе я жила в общежитии. На втором курсе я сняла дом с двумя друзьями. Затем, в прошлом году, Дастин попросил меня переехать к нему.
Два года вместе, и все было кончено. Уничтожено.
В последнее время Дастин был завален работой, слишком занят, чтобы приехать в Ларк-Коув на этой неделе. Зная, что я не увижу его какое-то время, я вчера зашла в магазин, чтобы принести ему обед. Но вместо того, чтобы найти его зарытым в бумажной работе, я нашла его зарытым в помощнице его отца.
Самым печальным во всем этом испытании было то, что мне совсем не потребовалось времени, чтобы собрать свои вещи. Чтобы закончить ту жизнь, которую, как я думала, мы с Дастином начинали.
