Она вновь посмотрела на анкеты. Так вот для чего они ему нужны. Но как выбрать из такого количества одного ребенка? По каким параметрам? Есть ли какое-то справедливое решение, которое удовлетворит всех? Она подумала о Кире, которая должна была стать первооткрывателем. О Леве с его страстью к проводам. О Проше, словно рожденным для сцены. А сколько таких детей еще жило во втором округе? С каждой секундой внутри разгорался гнев на Сентябрину, на Сати, на Мирославу, на гвардейцев и Радия.
– Это ужасно… – пробормотала Вера. – Жестоко. Бесчеловечно. У Вечных неограниченные возможности. Это какая-то бессмыслица!
Аарон резко сел и прямо посмотрел ей в глаза.
– Думаешь, тебе одну это возмущает? – Он сжал кулаки. – Как бы я хотел взять да и разрушить уже стену между округами!
Вера отпрянула. Это же сумасшествие. Как можно разрушить часть их мира? Хотя… Зачем стена сейчас? Вечные стали всесильными. Они в безопасности. Те смертные, которые не хотели иметь с ними ничего общего, давно умерли. Им на смену пришли люди, даже не знавшие, что могут жить лучше, чем загнанные в клетку звери. И дальше будет только хуже.
Однажды стена станет слишком высокой.
– Еще бы знать, как разрушить стену и не погибнуть под ее обломками, – отозвалась Вера.
Повисла тягостная пауза. Вера заметила, что Аарон бросил взгляд на контейнер и тут же отвернулся. Для него задание Сентябрины, наверное, было сродни поражению в борьбе за справедливость.
– Помочь сделать выбор? – предложила Вера. Может, таким образом она разделит с ним боль и сделает ее хоть немного терпимее.
– Спасибо, – прошептал он.
Вера готова была поклясться, что его глаза заблестели. Может, они покраснели не только от усталости?
Вера сняла балетки, забралась на диван с ногами и принялась читать анкеты. Сколько талантливых детей, у которых могут быть родители, которые хотели бы вырастить их сами. Вера буквально чувствовала физическую боль в районе солнечного сплетения, перебирая папки. Все в ней восставало против необходимости выбора. Ее пальцы наткнулись на коричневую папку с кровавыми пятнами. Дрожащими руками Вера раскрыла ее и увидела записи Радия. События дня, когда погибла та женщина, пронеслись у нее перед глазами. Вера не защитила тогда ребенка, не остановила его мать. Может, она даже виновата в смерти женщины? Кто знает, что было бы, не появись Вера тогда в палате. Нет, конечно, именно охранник нажал на спусковой крючок, и все-таки…
– Я думаю, что нашла.
Она протянула Аарону лист бумаги и с затаенным дыханием наблюдала, как он пробегает глазами написанные от руки строки.
– Он и правда подходит, – сказал Аарон.
– И ему больше нечего терять.
Аарон нахмурился и вскинул на Веру глаза.
– С чего ты взяла?
– Его мать убили на моих глазах.
Вера сглотнула и, опустив взгляд, как можно более бесстрастным голосом пересказала то, чему стала свидетельницей. Подобравшись к концу, она почувствовала ладони Аарона на своих щеках и подняла на него глаза.
– А потом я тебя чуть не задавил, – сказал он глухим, напряженным голосом.
– Ну, хоть что-то хорошее за целый день, – грустно улыбнулась она.
Он поцеловал ее с такой нежностью, что сердце затрепетало. Приоткрыв губы, они почувствовали солоноватый вкус. Один из них плакал.
Ночью она вновь проснулась, но в этот раз от смертельного холода. Ей снилась убитая мать, кричащий малыш, звенящий бластер, пергаментного цвета лицо Радия. Вера задрожала и нащупала рукой Аарона. Он лежал на спине. Она прижалась к нему всем телом, положила голову на плечо. Не просыпаясь, он обнял ее, и ей стало спокойнее.
За завтраком, который доставили прямо к двери, Аарон сидел напротив Веры и держал ее за левую руку. Большим пальцем он нежно гладил ее по внутренней стороне запястья, но Вера сомневалась, что он делал это осознанно. Он молчал и думал о своем, временами откусывая от булочки с корицей и медленно пережевывая. Вера его не торопила.
Наконец Аарон сказал:
– Я опять испортил тебе вечер.
– Да у меня весь день так себе был.
Аарон нахмурился.
– Почему?
Вера на секунду задумалась. Ей не хотелось его обременять. В то же время не хотелось скрывать от него больше, чем необходимо.
– У меня не самый милый начальник на свете, – сказала она расплывчато.
– Это особенность большинства начальников. Я могу как-то помочь?
Вера покачала головой.
– Если ты не собираешься вбивать ему в голову хорошие манеры, то вряд ли.
– Хм…
Повисла пауза. Аарон закусил губу.
– Сегодня суббота, тебе не нужно в Геном. – Он замялся, будто подыскивая правильные слова. – Ты не обязана, но я был бы рад… В общем… Ты не хотела бы поехать за этим ребенком вместе со мной?
– А я смогу пересечь границу? – Вера хотела бы самостоятельно починить то, чему она не помешала сломаться в прошлый раз.
– Конечно. – Впервые с прошлой ночи Аарон слабо улыбнулся.
Вера спрыгнула со стула и потянула руку Аарона на себя.
– Тогда чего мы ждем?
Улыбка на его губах стала шире.
– Может, сначала хотя бы оденемся?
