А Вадим все это время всматривался в лицо Полины. Неужели она так сильно изменилась за несколько дней, что он не смог узнать ее?
Сам-то Вадим, конечно, чистенький, сытый. Свет в погребе горел тускло, но глаза Полины, привыкшие к темноте, слепли от него.
— Знаешь, кто ты такой? — спросила она.
— Что?.. — Вадим непонимающе мотнул головой.
После сильнейшей жажды она говорила с трудом. Если бы не пиво, вообще не смогла бы вымолвить ни слова.
Впрочем, ей сейчас некогда было объясняться с ним. Дверь за спиной Вадима оставалась открытой. Она должна была бежать, сначала вырваться из проклятого ледника, а затем уже разбираться, кто прав, а кто виноват. Варвара горько пожалеет, если не отдаст ей сына. Вполне возможно, что она сейчас находилась где-то рядом. Ну что ж, пусть эта сука молится!
Полина вскочила, с неожиданной для себя силой толкнула Вадима в грудь и бросилась к выходу.
Он упал на спину и возмущенно спросил:
— Ты чего это?..
Полина бросилась вверх по лестнице и увидела Варвару. Старшая сестра стояла в дверях и удивленно смотрела на нее.
Полина должна была как можно скорее добраться до этой мрази. Однако силы ее стремительно иссякали, ноги слабели. Она с трудом переставляла их, уже почти добралась до Варвары, но та вдруг исчезла. Полина врезалась в дверь, толкнула ее и убедилась в том, что она заперта. Тут же погас и свет.
— Варвара, ты чего? — в недоумении крикнул Вадим и поднялся по лестнице.
Полина посторонилась, пропустила его к двери. Должна же Варвара открыть ему.
Вадим барабанил в дверь изо всех сил, но ничего не добился. Полина села на ступеньку. Из-за тесноты Вадим толкнул ее ногой. Реагировать на это у нее не было сил.
Но они обязательно появятся, как только Варвара откроет дверь. Это будет последняя ошибка в ее никчемной жизни.
Дверь распахнулась. Полина с потрясающей легкостью оторвалась от земли, развернулась в прыжке и набросилась на сестру. Она даже взвыла волчицей, мертвой хваткой сжала ее шею.
— Да пусти ты! — заорал вдруг Вадим.
Полина пришла в себя. Варвара исчезла, вместо нее появилась нога Вадима, которую она и душила.
— Да ты больная! — взвыл он и оттолкнул ее от себя.
Для Полины это было слишком. Она потеряла сознание и через какое-то время очнулась на том же месте, возле двери.
Вадима рядом не было. Но из глубины подземелья доносилось его тяжелое дыхание. В темноте у Полины давно уже обострились и слух, и зрение.
Она спустилась к нему тихо, почти бесшумно, Вадим не увидел ее, но почувствовал. Полина видела, как он напрягся, стоял у самой ямы, в паническом ужасе всматривался в темноту.
— Страшно тебе, да? — спросила Полина.
— Ты чокнутая! — взбудораженно проговорил он.
— А кто меня такой сделал?
— Нельзя же так долго бояться!
— Я не боюсь ни тебя, ни Варвару, — заявила Полина и с ненавистью посмотрела на Вадима.
Хорошо было бы подойти к нему и толкнуть в грудь. Жаль, что колодца уже фактически нет. Полине не удастся столкнуть его вниз, сломать ему шею.
— При чем здесь я и Варвара? — спросил он.
— Это ведь вы наняли Германа. Я сбежала, Антошку вам оставила.
— Никого мы не нанимали.
— А потом Герман запер меня здесь, — прохрипела Полина, оперлась рукой о стеллаж, села и стала заваливаться на бок.
В чувство ее привел Вадим. Он сидел на полке и тряс ее за плечо, был такой жалкий, напуганный, что ей захотелось вдруг обозвать его ничтожеством. Но Полина больше не могла говорить. Во рту у нее пересохло.
— Кто тебя здесь закрыл? — спросил Вадим и, не дождавшись ответа, продолжил: — Герман?
Полина кивнула, но вряд ли он это заметил в кромешной темноте.
— Мы никого не нанимали. Антошку ты сама нам отдала.
— Почему ты здесь? — с трудом выдавила из себя Полина.
— Варвара меня закрыла. Я ничего не понимаю. Рассказывай!
— Что рассказывать-то?
Полина рассчитывала на то, что у Вадима возникнет потребность выговориться. Но сочтет ли он возможным не врать, довести до нее всю правду?
— Ну, с Антошкой все хорошо. Ты вот куда-то пропала. Мне из деревни позвонили, сказали, что тебя видели. Варвара сказала, что надо сюда отправляться. Приехали мы, а тебя нет. В доме пусто и холодно, — проговорил Вадим.
Полина кивнула и закрыла глаза. В яме тоже пусто и холодно. Как в могиле. В ней она и умрет от смертельной усталости.
Полина увидела себя в подкопе с железной палкой-копалкой в руках. Не было у нее больше сил рыть дальше, да и назад уже не уползти. Намаялась она, все, предел. Так Полина здесь и останется.
Не оправдались ее надежды на воду из земли, не смогла она напиться. Дом стоял на взгорке. Талая вода уходила в озеро, в землю впитывалась мало. Так, просочится в подкоп несколько капель, вот и все счастье. С одной стороны, хорошо, шахту не размывает, а с другой — как же хочется пить!
— Я так понимаю, воды у тебя здесь нет, — донесся откуда-то голос Вадима.
Полина качнула головой, скривила губы.
— Как же ты здесь? — спросил он.
— И тебе воды не будет, — выжала она из себя.
— Варвара! — заорал Вадим, вскочил, поднялся по лестнице и забарабанил в дверь.
