Вечность и еще один день полностью

Молодой человек. Не люблю… А за что его любить? Ни одному слову, со сцены сказанному, не верю. Язык без костей, все перемелет. Хочешь знать, что такое театр? Это первая в мире коммуна. Та же фаланга, крепко повязанная мафия… Такому индивидуалисту, как я, одинокому волку, что в любой компании торчит, как гвоздь в лепешке, там делать нечего. В театре от тебя все время ждут охов да ахов, взлетов мысли и чувства. То влюбляйся в какую-то красотку из трагедии. То подвиг силы беспримерной свершай. А собственно, зачем его свершать? Отчего бы, наоборот, этой дуре в меня не влюбиться. Чем я плох? Нет, театра мне и задаром не надо. А вот поесть я люблю. Обожаю блюда с красивыми названиями. И чтоб меню с шелковой закладкой, переплет с золотым обрезом, словно подарочное издание нашего классика Негоша или там «Ромео и Джульетты»… Откроешь карточку — и вот тебе сюрприз: «Бабочки в сухарях под соусом тартар», «Слоеный пирог с начинкой из диких улиток» и так далее… Вот если бы в театре можно было выбирать спектакль, как в меню, это бы мне подошло. Что выберешь, то и посмотришь. Представь-ка себе театральный ужин и меню дня театральных гурманов. Заказываешь какую хочешь закуску, то есть завязку действия. Устроишься в кресле поудобнее и выберешь в карточке, то есть в программке: хочешь — пирог, хочешь — фрукты, а хочешь — сыр. Представь себе трагическое меню или трагедию в форме обеденной карточки. Согласно волшебной формуле 3+1+3… Лучше не придумаешь. «Засахаренные фиалки»! Не знаешь, что берешь в рот, а распробуешь — и во рту у тебя начнет медленно таять вечность… Идешь в театр смотреть пьесу про любовь. В одном театре — хэппи-энд, все хорошо кончается… Хороший конец только дурачкам нравится, умный ничего хорошего не ждет. В другом театре, глядишь, та же сказка про любовь, но кончается ужас как печально и для героев, и для нас. Поневоле загрустишь, ведь после смерти не надышишься!.. В третьем театре любовный ужин тебе подают с третьей закуской, то бишь завязкой, с третьим финалом на десерт. Приятно, черт подери, хоть разговорами сыт не будешь. (Вдруг переходя на хороший английский язык.) You can trust me. I know everything concerning Elizabethan theater, Ingmar Bergman and Peter Brook's productions![1] Счастья вам, радости и здоровья! Приятного театрального аппетита.

Действующие лица:

Мокадаса аль Сафер — священнослужитель хазарского храма

Послушница

Послушник

Послушники

Время действия — VIII век н. э.

Место действия — колоннада перед хазарским храмом. В центре, на полу, огромный сине-золотой хазарский глиняный кувшин.

Послушница(внезапно выглянув из-за колонны и напугав послушника). Если хочешь со мной переспать, двадцать тысяч плати; Если не хочешь, вдвое больше плати; Нам не дано выбирать, что вырастет на голове: Волосы или трава, как не дано Выбирать, что хлынет — дождь или слезы. Если хочешь со мной переспать, двадцать тысяч плати; Если не хочешь, плати двое больше.

Послушник. Я готов заплатить двадцать тысяч.

Послушница. Да это только в песне так поется.

Послушник. А не в песне что?

Послушница. Давай так: я буду задавать вопросы, а ты отвечать? Если ответишь, что-то получишь, а не ответишь — не получишь.

Послушник. А что?

Послушница. Отвечай, узнаешь.

Послушник. Спрашивай.

Послушница. Зачем мы здесь?

Послушник. Где? На сцене?

Послушница. Да нет. Зачем и откуда вообще люди здесь, на Земле, во времени? Ты говорил, что тебе снятся густые сны. Ну, отвечай.

Послушник. Не знаю. Это вопрос для учителя, а не для ученика.

Послушница. Вот и мне так кажется. Значит, не можешь сказать, зачем мы здесь? А что можешь?

Послушник. Мне сказали ужасную вещь.

Послушница. Какую?

Послушник. Ты знаешь, каким молитвам предается наш учитель?

Послушница. Каким?

Послушник. Он уже успел лишить невинности не одну сотню девушек и здесь, у нас, и в других храмах.

Послушница. Подумаешь, новость! Он и меня лишил.

Послушник(молчит в замешательстве. После паузы). Ах да, вот еще новость. Учитель приобрел новый сосуд.

Послушница. Потрясающе. Как ты догадался?