— Ничего подобного, — невозмутимо возразила я, присев рядом с парнем на корточки и с некоторыми усилиями вынув из его судорожно сжатой ладони старинный, серебристо–медный медальон. — К тому же, я вам здесь и сейчас могу пригодиться.
— Ты знаешь, что с ним? — встрял сидевший рядом с Эрашем сумеречный маг, имени которого я так и не узнала.
— А ты? — я в упор смотрела на сумеречного, а когда тот недоуменно покачал головой, едва заметно поморщилась (и чему их только учат?!): — Это проклятье
— А почему оно не коснулось тебя? — требовательно и недоверчиво спросил маг.
— Прощальный дар Девятого, полагаю, — пожала плечами я. — У всех людей мрака природный иммунитет против любых проклятий — при соприкосновении с нашей аурой они сгорают сами собой. Впрочем, неопытный темный может даже не понять, почему он смог безнаказанно прикоснуться к тому, что не так давно убивало любого.
— Так вот почему ты никогда не позволяла мне даже близко подходить к находкам эпох Великой и Изначальности, — подал голос Джаль.
Я кивнула:
— Верно. Они потому и тайны свои никому, кроме меня, не доверяли, а темные искатели — явление редкое, — и я сунула медальон в карман плаща. Вот это находка, однако ж… Молодец, Иола. Молодец. Хотя, тебе об этом знать совсем не обязательно. Картошку за нарушенные правила еще никто не отменял.
— Он будет жить? — тихо спросил Джаль, и мерцающее в потемневших глазах отчаяние тронуло меня до глубины души. И на мгновение я почувствовала его боль, как свою собственную.
— Я не знаю, — безнадежно ответила я. — Не буду обманывать — я не знаю. Понимаешь, я ведь как–то рассказывала Эрашу об этом проклятье и, видимо, он решил, что ему ничего не грозит, раз решился взять медальон… Но парень — лишь частично темный, и потому — проклятье не убило его, но привело на грань порога. Сейчас твой племянник находится между вроде еще здесь и где–то уже там… совсем как недавно я.
— Значит, возможность спасения есть? — воспрянул духом мой собеседник. — Ты мне поможешь?
— Нет, — слова отказа дались мне с большим трудом. — Нет, не помогу. Я ведь кое–что тебе о нем не сказала… Эраш — не просто тьма, он — живой источник силы тьмы. Да, не смотри так на меня. Это явление редкое, но в нашем мире все возможно. Ты знаешь, что собой представляют источники, и должен понимать, какова сила Эраша. И я если попробую вытащить его с порога… Боюсь, я не справлюсь с внутренним мраком твоего племянника, он слишком силен для меня. Источниковая сущность поглотит мою, не оставив ни следов, ни памяти. Здесь я тебе не помощник… извини.
— Но… возможность ведь есть?.. Ведь если с тобой получилось… — он запнулся.
— Я бы не была так уверена, — осторожно ответила я. — Здесь… все сложнее, чем со мной. Но попробовать выманить его на свет стоит, и будет лучше, если тебе поможет второй светлый. Все больше силы и больше — вероятность удачи.
— Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы его вернуть, — сурово бросил Джаль.
Кивнув, я промолчала. В первую очередь о том, что и невозможное — не поможет. Либо Эраш сам сможет справиться с предчувствием Вечности и вернуться, либо… никакой свет не вытянет его из паутины собственной тьмы. Подобное, как известно, лечится подобным, и определенные мысли, связанные со спасением парня, у меня были. И я, конечно, кое–чем помочь могла, но… Впрочем, не стоит ничего загадывать. Посмотрим по обстоятельствам.
Помедлив, я неслышно проскользнула в палатку Джаля. Тот не спал и не ел уже третий день, не отходя от постели племянника. Эраш же по–прежнему не подавал признаков жизни, блуждая в далеких лабиринтах порога Вечности. И пока его дядя трудился на износ, я взяла на себя ответственность за поиски. Вернее, ненадолго их запретила и велела людям не сметь совать нос за периметр, практически все время проводя у приграничного кольца. Один раз от нападения существа эпохи Изначальности нас спасла счастливая случайность, и я не была уверена, что она же спасет и во второй. Хвала Великой, ничего страшного за эти дни не случилось, и я решилась ненадолго покинуть свой пост, передав его Сае и Молчуну.
— Как он? — тихо спросила я, положив руки на устало ссутуленные плечи Джаля.
— Все так же, — горько ответил он.
Я помолчала, наблюдая за тем, как по рукам Джаля стекали искры света, перебираясь на ладони Эраша и тая. Уже — не ослепительные круги, а только слабые искры…
— Джаль, — я погладила его по напряженному плечу. — Скажи, ты мне доверяешь?
— Больше, чем себе, — без раздумий ответил мой собеседник.
— Тогда послушай меня, ладно? Иди поешь и поспи, иначе окажешься в том же состоянии, что сейчас твой племянник. Ты уже измучен и истощен до предела и сам — одной ногой на пороге.
— Я не могу его бросить, — глухо ответил Джаль.
— А надо. Ненадолго. Я покараулю и скоро тебя разбужу. Хоть раз в жизни послушай меня.
