Алёна застонала, впившись зубами в предплечье, едва не прокусив кожу. Боль отрезвила её, смыла беспочвенные и пустые мечты.
«Несбыточные грёзы. Никогда у тебя не будет счастливой и спокойной жизни. Нельзя построить счастье на чужом горе. Нельзя ждать верности, если семья будет построена на предательстве. Забудь и отпусти глупые девичьи мечты.»
Вырывать, выжигать из сердца, из самой глубины своего нутра первую любовь – дело крайне болезненное. И долгое, что уж говорить. Нельзя сказать, что у Алёны получилось излечиться от влечения к Терентию, но в определённой мере от «розовых очков» в его отношении она избавилась. Теперь пришло время подумать о другом. О том, как выбраться из темницы и спасти Нину. Никакого другого варианта развития событий для себя воительница просто-напросто не видела.
Однако, у этого плана уже на первом этапе появились проблемы. Алёна никак не могла придумать, как снять цепи. Она была ослаблена, измотана и морально сломлена. Божественная сила, неоднократно спасавшая её ранее, теперь ничем не могла помочь. Девушка попробовала было вытащить руки из железных тисков, но только зря содрала себе кожу. После очередной попытки, когда она едва не сломала себе ноготь, обессиленная, она опустилась на холодный камень пола и… расплакалась.
Слёзы текли неостановимым ручьём, оставляя светлые дорожки на щеках. Алёна плакала беззвучно, сотрясаясь всем телом. Она полностью «отпустила» себя, позволив на время вернуться в состояние маленькой девочки, слабой и беспомощной. Она плакала по своему загубленному детству, по растоптанным мечтам о счастье, по той самой, нормальной жизни, которой у неё никогда не будет.
Слёзы принесли облегчение. Эмоции перегорели, оставив после себя только пепел и горечь потери. Голова немного прояснилась, но никакого варианта высвобождения у девушки в голове так и не появлялось. Оставалось только ждать, верить и надеяться.
Удивительное дело, но даже сейчас, в эти тяжёлые минуты, слова молитвы не пришли к Алёне. Сколько бы ни учил её Прохор, как бы ни объяснял про жертвенность и бескорыстие святых Покровителей, они не стали для девушки добрыми помощниками. Она всегда повторяла за наставником слова молитв, но абсолютно механически. Определённый смысл в них для девушки имелся, разумеется. Слова настраивали сознание на определённый лад, позволяли входить в боевой транс. Но сами по себе они не имели никакого смысла. С таким же успехом Алёна могла бы повторять какую-нибудь детскую считалочку.
Рано или поздно даже вечность заканчивается. Обострившийся из-за темноты слух уловил шум снаружи. Алёна тут же встрепенулась. За период ожидания она уже просчитала, до какой точки своей темницы сможет дотянуться. И теперь девушка отползла в угол, максимально вжавшись в противоположную от входа стену. Холодный камень заставил девушку вздрогнуть, но она не отстранилась. Если получится заманить тюремщика ближе, в центр камеры, она сможет добраться до его горла одним быстрым броском. У неё будет только один шанс, только одна возможность. Нельзя оплошать! Промах будет стоить жизни не только ей самой, но и Нине. Той слабой девчонке, чью жизнь она поклялась защищать.
Дверь открылась, и в глаза снова ударил яркий свет фонаря. Теперь Алёна была к этому готова и вовремя зажмурилась. На то, чтобы начать различать вещи чётко, нужно ещё несколько мгновений. Ещё немного и…
- Вижу, ты тут отдыхаешь? Хороший курорт выбрала, однако. Очень гостеприимный хозяин здесь.
- Что ты здесь делаешь, Борис? – с явным облегчением отозвалась Алёна, открывая глаза. – Ты должен улепётывать прочь так быстро, как только можно. Терентий тебя достанет и убьёт.
- Ага, я в курсе. Тот парень, которого он послал вонзить нож мне в спину на конюшне, пока вы мирно ужинали, ясно дал мне это понять.
Алёна помотала головой.
- Как же ты…
- Выжил? Обижаешь, девочка, я не первый день замужем! Привык, знаешь ли, к подлостям и предательству.
Борис подошёл к ней и принялся возиться с замком. Открывая его, он продолжал говорить:
- Твой приятель, Терентий, кажется? Он оставил двух недоумков следить за домом и за тобой. Я от них избавился. Проклятье, давно я так не куролесил! Лет… Да, лет десять, не меньше! Ты на меня плохо влияешь, подруга. Опа!
Замок щёлкнул и стальные браслеты спали с рук девушки. Алёна, приняв руку помощи Бориса, встала на ноги. Голова немного кружилась, но тело слушалось. Похоже, дрянь, которой её накачали, уже почти выветрилась. Воительница сделала глубокий вдох и произнесла:
- Мне нужны мои доспехи и оружие. Знаешь, где они?
Борис хмыкнул и ответил:
- Нет. А ты уже горишь желанием броситься в бой? Прямо сейчас?
- Они собираются убить Нину. Где-то в порту, во время передачи выкупа.
Охотник за головами тут же принялся расспрашивать. Девушка поведала известные ей детали, пока они искали оружие. Слава Покровителям, дом не был огромным, да и Терентий не стал прятать изъятое у Алёны в дальний чулан под замок. Всё нашлось в одной из комнат, сваленное в углу. Пока воительница облачалась и подпоясывалась мечом, Борис рассуждал:
