Одетый в тёмное одеяние, с лицом, перемотанным шарфом так, что виднелись только глаза, невысокий мужчина неслышно подкрался к двери. Прижавшись ухом к выскобленным доскам, он затаил дыхание и прислушался. Различив только ровное дыхание спящего, незнакомец присел, доставая из котомки за спиной пучок сухой травы. Еле слышно произнесённое слово - и она вспыхнула, от неё начал подниматься густой белый дым. Незнакомец прошептал ещё пару слов - и клубы опустились к полу, а затем втянулись через щель под дверью, проникая в комнату.
Густая дымка заполнила комнатушку, где мирно спала Алёна. Она вдохнула её, сон стал глубоким, почти непробудным. Она спала, не чувствуя, не замечая, как уходит незнакомец. Ей снился прекрасный сон, где она рядом с Терентием, где они вместе, где нет никого и ничего больше. Только два человека и их любовь.
Крики ужаса и громкий шум развеяли ускользающие остатки дрёмы. Алёна, чувствуя в теле странную, предательскую слабость, с трудом оторвала голову от подушки. Простое движение породило целую череду событий. Во-первых, девушка вдохнула дым и закашлялась. Вкупе с горячим воздухом и обретшими смысл криками Алёна поняла, что в гостинице начался пожар. Учитывая, что комната находилась на втором этаже, а дым её уже заполнил до потолка, медлить было никак нельзя. Во-вторых, слабость и головокружение подсказали, что организм отравлен. Неужели она уже настолько надышалась угарным газом? Но об этом можно будет подумать и после. Сейчас надо выжить. Воительница поднялась с кровати, оглядывая крохотную комнатушку. Единственным выходом, кроме отпадавшей по объективным причинам двери, оставалось окно. Перед тем, как вырубиться, Алёна открыла его, чтобы дышать свежим воздухом. Теперь это могло стать спасением. Если бы ставни были закрыты, то ослабевшая девушка не смогла бы выбраться, но так… Так шанс оставался.
Девушка поднялась с кровати. Мышцы ощущались вялыми, как кисель, слушались крайне неохотно, с задержкой. Алёне пришлось собрать в кучу все свои разбегающиеся мысли, чтобы сохранить хоть какое-то подобие контроля над ними.
Стол, стоящий у окна, полетел в сторону. Кувшин, тазик, поднос с остатками еды - всё грохнулось на пол. Девушка буквально упала на подоконник, оказавшись наполовину на улице. Холодный ночной воздух немного прояснил сознание, даже тело стало более послушным. Стиснув зубы, Алёна подтянулась, перевалилась через подоконник и… Не удержавшись, девушка покатилась по скату, врезалась в водосток, а затем плюхнулась прямо в телегу с сеном, что стояла прямо под крышей. Рядом послышались крики, но сознание уже потухало, вытащив тело в безопасное место. Алёна ещё успела почувствовать, как сильные руки вытаскивают наружу, тормошат, но девушка ничего не могла сделать, ни даже ответить. Сознание вылетело из неё невесомой бабочкой, устремившись к луне, что хладнокровно взирала на возню людишек с высокого небосвода.
Пожар вспыхнул неожиданно и сильно. Весь второй этаж загорелся разом, никто из находившихся там не успел выбраться. Никто, кроме Алёны. Когда внизу обнаружили катастрофу, тушить было уже поздно. Полыхало так, что от жара лопалась черепица и даже камни мостовой рядом. Прибывшие на тушение добровольцы чудом отстояли соседние здания, не позволив пламени распространиться дальше, стать бедствием общегородского масштаба. Гостинице позволили сгореть дотла, следя лишь за тем, чтобы искры не подожгли ничего рядом.
Всего этого Алёна не видела. Она провалялась в беспамятстве двое суток, находясь первые из них практически на грани гибели. Затем состояние девушки стабилизировалось, перейдя в исцеляющий сон. Проснулась она лишь на третий день, ранним утром. И почти сразу рассказ сиделки заставил Алёну пожелать никогда не просыпаться.
Когда жизнь хочет наказать человека, она даёт ему надежду, а затем забирает её без единого шанса на благополучный исход. Любовь, погасшая, вспыхнувшая снова и теперь пропавшая без следа — всё это превратило девичье сердце в пепел. Никаких чувств, только остывающий толстый слой пепла. И воспоминания о его улыбке, о его голосе, о карих глазах, в которых было столько нежности и тепла. Он был её жизнью! Жизнью, которая уже закончилась!
Алёна бродила по пепелищу, не замечая ничего вокруг. Ноги до колена, руки и лицо были измазаны сажей. Даже яркие красно-рыжие волосы потускнели, покрытые пеплом. Невидящие глаза шарили по обгорелым балкам, каким-то разбитым тарелкам, обугленным стульям и другим вещам, пережившим пребывание в пламени, узнать некоторые с первого взгляда было никак нельзя.
На несчастную девушку никто внимания не обращал. Сначала пробовали поговорить с ней, образумить, но отступились, поняв, что никакие увещевания на Алёну не действуют. Так что теперь девушка бродила в одиночестве, целиком и полностью предоставленная собственным мрачным мыслям.
