Сонная Нина с трудом разлепила веки, так же неохотно поднялась на ноги, а затем поплелась следом за телохранительницей. Краткий сон почти не восстановил её силы, отчего настроение, и без того не радужное, стало совсем паршивым. Наверное, именно поэтому Нина шагала по узкой тропке, глядя только себе под ноги, не обращая внимания больше ни на что другое. А неторопливые понукания телохранительницы девушка пропускала мимо ушей. Их медленное продвижение после пробуждения длилось около получаса, когда Нина споткнулась и упала прямиком в грязь, испачкавшись с ног до головы. Вынырнув из холодной, липкой жижи, юная невеста разразилась бранью, будто была не хрупким созданием, а дюжим портовым грузчиком. Алёна вздохнула, но не стала ничего отвечать. Воительница скользнула взглядом по болоту, отмечая тот путь, что они уже прошли. И почти сразу те слова, что только что произнесла невеста, едва не прозвучали теперь уже из её уст. Алёна обнаружила в тумане несколько тёмных силуэтов. Слишком чёткие, чтобы быть видением, слишком подвижные, чтобы быть деревьями. За ними отправили погоню! И та явно вышла ещё в то время, пока они, беспечные дуры, ещё спали!
- Поднимайся, нам надо идти! - выкрикнула воительница. - Поднимайся и вперёд!
- Что случилось? Чего раскомандовалась? - сорвалась в крик юная невеста. - Ты работаешь на меня! Это я должна командовать!
Алёна стиснула зубы и замерла, чтобы не ударить строптивую девчонку. Когда возмущение улеглось, она ответила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно:
- За нами погоня. Если хочешь сдаться этим гадам, можешь оставаться. А я пойду дальше.
После этих слов она направилась дальше по тропе, не оглядываясь. Спустя некоторое время девушка различила за собой хлюпающие звуки. Нина шла за ней, молча, без всяких возмущений.
Усталость накатывала исподволь, незаметно. Ноги становились свинцовыми, мышцы ломило, движения становились неловкими. Пришлось снова останавливаться, чтобы хоть немного восстановить силы. Правда, долго отдыхать было нельзя. Несмотря на то, что воительница упрямо уничтожала все метки по пути, разбойники продолжали преследовать их. Вероятно, среди них имелся тот, кто помнил их наизусть. Или почти наизусть.
Долгий крик ужаса, оборвавшийся так же внезапно, как и начался, стал свидетельством очевидного - кто-то из преследователей сошёл с тропы и утонул в трясине. Крик подстегнул девушек, которые тут же вскочили и бросились дальше через болото.
Однако, их преследователи обладали большей выносливостью, чем молодая девушка, не привыкшая к длительным переходам. Будь Алёна одна, то ещё могла бы потягаться с разбойниками, превзойти их на долгом марше. Но невеста быстро теряла силы, отчего приходилось делать привалы всё чаще. Разбойники приближались, сокращали расстояние. Теперь уже можно было разглядеть, что их было пятеро. Впереди вышагивал настоящий гигант, под два метра ростом, косая сажень в плечах. Вооружён разбойник был двуручной секирой, удар которой наверняка мог бы разрубить всадника вместе с лошадью надвое.
Когда Алёна убедилась, что им не уйти, то скомандовала остановку. Выбрав достаточно широкую площадку, чтобы дать бой, воительница принялась готовить тело и дух к предстоящему испытанию.
Конечно, рассчитывать на полную боеготовность было бы глупо, но к тому времени, когда громила добрался до последнего отрезка пути, Алёна находилась в состоянии, которое можно было назвать "приемлемым". Гигант значительно обогнал своих товарищей. Он продирался через топкое болото, словно ледокол через лёд, раздвигая холодную жижу, будто и не замечая её. Длинная борода разметалась, вися клоками. На круглом, испещрённом шрамами лице сверкали безграничной злобой стальные глаза. Разбойник сочился ненавистью, которая толкала его вперёд, не позволяя остановиться и задуматься. Даже просто подождать помощь он не мог. Его гнала вперёд ненависть. И она же стала причиной его смерти.
Удар разбойника был страшен. Секира рубанула на уровне пояса. Такую атаку невозможно было заблокировать. Поэтому Алёна не стала и пытаться. Девушка подпрыгнула, пропуская острое лезвие под собой, едва коснулась его носком ноги, отталкиваясь ещё выше. Взлетев над громилой, воительница перелетела через противника, приземлившись в болото.
Кровь фонтаном ударила из перерубленной шеи. Голова разбойника упала в трясину, подняв тучу брызг. Алёна выпрямилась, стряхивая капли крови с лезвия меча. Трюк был эффектным, но потребовал изрядной концентрации. Убить бандита можно было и проще, но тогда и впечатление на бегущих следом за своим вожаком пособников оказалось бы не столь ошеломляющим.
На ближайшем островке твёрдой почвы, шагах в двадцати, их было двое. Первый был щуплым и бледным, второй - ничем не примечательным мужчиной среднего роста. Но именно у второго было то, что немедленно привлекло всё внимание Алёны - лук.
