Переписанные тексты, вымышленные истории, истории вымыслов. Реальные и выдуманные персонажи не отличаются по художественной достоверности.
Посвящается Лизе
Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!
Один библиотекарь конспектировал книги на маленьких листочках, которые собирал в коробку. «Так их удобнее взять», — объяснял он свою карманную библиотеку.
Один писатель предпочитал длинному повествованию множество коротких. Он составлял антологии, принюхиваясь к минувшим эпохам, как гончая, находя оставленные ими следы. «Так их удобнее взять», — сшивал он лоскутья из оригинальных и апокрифических сочинений.
Эта книга соткана из фрагментов литературных произведений. В ней нашли приют шутки, притчи и рассказы размером «с ладонь».
Так их удобнее взять.
«Плоть не даёт сосредоточиться, тело мешает думать!» — учил один дервиш, изнурявший себя бесчисленными постами. Когда эти слова дошли до халифа — да продлит Аллах его годы! — он приказал отрубить дервишу руки и ноги, отрезать уши и язык, подвесив в мешке на дереве. «Какой глупый! — воскликнул халиф, когда дервиш умер. — Его освободили от всего лишнего, а он так ничего и не придумал».
Один палач вошёл в темницу к юноше, которого приговорили к казни.
— Ты боролся с тиранией, которой я служу, — обратился он к нему. — Но и мне ведома справедливость, поэтому я отпущу тебя.
— Где бы я ни находился, — возразил юноша, — меня всюду схватят слуги раджи.
— Тогда, — предложил палач, — давай поменяемся платьем, и уйду я, а ты займёшь моё место — в тюрьме тебя не будут искать.
С тех пор палач устраивает заговоры, а юноша рубит заговорщикам головы.
Огромный лохматый пёс угрожающе рычал и, казалось, собирался хвостом выбить глаз.
— Не бойся, он не укусит, — успокоил мальчишку рыжий ирландец, берясь двумя пальцами за ошейник.
Ребёнок достал пистолет.
— Не бойся, он не заряжен, — мрачно ухмыльнулся он, целя ирландцу в лоб.
Мальчика звали Аль Капоне.
— Один увидел во сне, как перерезает чужое горло, а проснулся с больным своим.
— Это что! У одного во сне заболело горло, а проснулся — со своим перерезанным!
— Что делать, если после еды — в животе танцы?
— Прописываю вам танец живота.
— Смотреть? Или серьёзно хотите моей смерти? Может, тогда сразу танец на животе?
— На чужом — пожалуйста! А ваш слишком большой. Кстати, попробуйте от живота — танцы.
— Мир по Сотворении был прекрасен, но Бог проиграл его в кости дьяволу.
— Слышал другое. «Я создал небо и землю, море и ветер, бегемота и цаплю, — ставя на кон Своё творение, швырнул камни Бог. А когда выпало мало, добавил: — И над миром поставил людей». Дьявол пригляделся: «Боже, что они с ним сделали!»
И отказался от выигрыша.
Он выпрыгнул из прошлого, как чёртик.
— Я — современник Карла Великого и Гаруна аль-Рашида, — поправил он на поясе рог трубадура. — А ты — овечки Долли и полутора десятка рок-звёзд. Не находишь, что мы похожи?
Я пожал плечами.
— Как и все в мою эпоху, я верил в Творца, ты тоже, как и все, веришь в Большой Взрыв. Правда, мы философствовали всерьёз, вы — «как бы». — Он заправил в штаны льняную рубаху. — Мы голодали в недород, жили по звёздам и умирали в срок, вы строите жизнь по рецептам врачей и диетами продлеваете старость. — Я замахал руками, но он остановил меня, приложив палец к губам. — А разве мы не сверяли время с палестинской Легендой, как вы — с мифами СМИ? И разве нас не согревала мечта о Царствии Небесном, как вас — иллюзия земного потребления?
Он насмешливо скривился.
— Из Библии каждый у нас знал устройство мира, вы же испытываете ужас от одиночества в огромной, бездушной Вселенной и, чтобы не сойти с ума, не думаете о ней, привыкнув жить в незнании…
Переводя дыхание, он поскрёб лоб грязным ногтем.
— Мы следили за папскими буллами, вы — за биржевыми прогнозами, для нас последней инстанцией был Бог, для вас — международный трибунал…
— Можешь добавить, — вставил я, ослабляя галстук, — что вы не сомневались в священной особе короля, а мы избираем президентов, над которыми смеёмся, и аплодируем политикам, которым не доверяем.
— Вот именно, и на кой чёрт такой прогресс?
Он показал язык.
— А вот за этим! — достал я пистолет и застрелил его.
