– Так и есть, тот, кто оглушил Сколышева, и похитил его ружье, – тихо произнесла Лиза.
– На этот раз я увидел его лицо. – Мальчик замолк.
Звякнула ложка, упав на пол. Ирэн вздрогнула. Ей снова стало страшно.
– Это было лицо Василия Пояркина. Но какое-то неестественное, страшное, застывшее. Он вышел с кухни и поднялся наверх.
– Наверх? – заинтересовалась Лидия Ивановна. – Мертвец украл ружье у Сколышева, затем поднялся на второй этаж – и растворился? Такого не может быть!
Мальчик помотал головой и упрямо сказал:
– Я не ошибаюсь и не обманываю вас. Он пошел на второй этаж.
– Ну и ну, – выдохнула Лиза. В пестреньком шелковом халатике она смотрелась сюрреалистично на кухне кемпинга. – Саша, какую жуть ты рассказываешь. Что же, по зданию разгуливает… даже сложно сказать, кто именно. И мы находимся в его власти…
Голос Татаренко звучал насмешливо, но в нем проскальзывали нотки отчаяния.
– Хотите верьте, хотите нет, – повторил подросток. – Это место проклято! Побыстрее отсюда мотать нужно, вам понятно?
Он выбежал с кухни.
– Освободите же наконец наших диссидентов, – встрепенулась Катя. – Николай Кириллович и Дима разберутся, что к чему.
– Не сомневаюсь. – Ирэн налила себе в чашку чай. – Все ведут расследование, а толку никакого. Выясняется, что, помимо убийцы, по кемпингу ходит неизвестная тварь. Потусторонняя.
Последнее слово далось ей с трудом. Она словно прислушивалась к ночным скрипам и шорохам, которыми был полон дом, обдуваемый борейскими ветрами.
– Кажется, чьи-то шаги, – произнесла Катя. Она обернулась и посмотрела в тускло освещенный коридор.
Остальные женщины в напряжении замерли. Шаги. До них доносились мерные, похожие на удары каминных часов шаги. Воображение рисовало Кате страшную картину: из коридора на кухню, где они находятся, совершенно безоружные, входит нечто. Почему посланцы с того света всегда предстают как злобная и враждебная сила?
…Василий Пояркин. Она помнила его черную бороду и хитрый быстрый взгляд. Мальчик описал свои переживания с такой экспрессией, что она поверила ему безоговорочно. Саша Гончаров не обманывал. Он на самом деле видел нечто. Но как это возможно? Неужели в «Серебряной поляне» им довелось столкнуться с тем, что неизвестно науке – или что наука так тщательно скрывает от обывателей?
– Да, к нам кто-то приближается, – прошептала Лиза, и глаза ее расширились от страха. Ирэн Аристарховна, не отрываясь, смотрела в коридор. Боже, сейчас перед ними появится…
В кухню вошел Сергей Леонидович Гончаров.
– Что здесь за сборище? – проговорил он. – Вам же русским языком было сказано, что бродить ночью по кемпингу в ваших же интересах запрещается.
Из груди Кати вырвался вздох облегчения. Она никогда бы не поверила, что будет рада видеть этого наглого и суетливого человечка. Надо же, она в самом деле испытывала радость: уж лучше Гончаров, чем… Чем кто-то или что-то другое.
– У нас утреннее сборище, – вставила Лидия Ивановна. – А это установленным вами законом не запрещено. С добрым вас, Сергей Леонидович, утром. Гончаров подозрительно уставился на Мамыкину. С чего это старуха сегодня так любезна? Он знал, как она его ненавидит, впрочем, и сам самарский бизнесмен платил ей тем же.
– Петр спит, – сказал он, – я видел его на диване. Что-то вы от меня скрываете, дамы. А ну, рассказывайте, что произошло.
Он положил на стол ружье. Ирэн Аристарховна превратилась в саму любезность:
– Сергей Леонидович, голубчик, хотите чаю?
Костандилли защебетала. Сергей Леонидович немного обмяк. И в самом деле, чего он испугался четырех баб? Что они могут с ним сделать? У него оружие. Но не исключено, что кто-то из этих милых созданий – убийца. Гончаров знает, что ни он, ни его жена не причастны к тому бедламу, который царит в «Серебряной поляне». А вот эти милые дамочки… Боже! Не подложила ли ему Ирэн чего-нибудь в чай?
Сергей Леонидович уже сделал глоток. Нет, вроде все в полном порядке. Он становится чересчур подозрительным.
Попив чаю, который оказался на редкость вкусным, он поднялся. Захотелось спать. Несколько часов он спал урывками.
– Я вижу, у вас вполне безобидное сборище. Но не думайте, что вам удастся что-то затеять. Я пошел к себе, но скоро вернусь.
Дождавшись, пока он скроется из виду, Катя произнесла:
– Мы уже что-то задумали. У него ружье. Кроме того, Петр Сергеевич припрятал в доме остальное оружие.
– Нужно Сколышева изолировать, – сказала Ирэн. – Он на самом деле опасен. Гончаров пусть остается, изымем у него ружье – и дело с концом.
– Я пошла освобождать наших пленников, – произнесла Катя.
Ей так хотелось вновь встретиться с Димой. Она все это время ощущала тоску по Реутову. Он ей нравится, тут Катя не сомневалась. И она ему тоже…
Лязгнула дверь в подвал. Первым Катя заметила Енусидзе. Как всегда бодрый, увидев ее, он несказанно удивился. В руке полковник держал увесистый молоток.
– Моя дорогая девочка, – проговорил он конфузливо. – А я ведь едва не опустил его тебе на голову. Мы решили, что Сколышев или его подручные рано или поздно сюда заявятся, поэтому выбрали нападение как лучшую в этих условиях тактику.