Он начал с одноклассников. Ребята из обеспеченных семей знали, что Игорь Никольский может достать практически любую вещь. Те, у кого не было на это денег, всегда могли рассчитывать на покупку в рассрочку или приобретение желаемого за услугу. Последний вариант пользовался наибольшей популярностью.
– Ты получишь настоящий японский магнитофон прямо завтра, – говорил Игорь. – Но должен взамен оказать мне маленькую услугу.
– Что, и никаких денег? – удивлялся очередной подросток.
– Заплатишь треть цены, это очень выгодно. – Игорь никогда ничего не делал даром.
Когда кто-либо, получив магнитофон, джинсы или редкую книгу, тут же забывал о договоренности, Игорь тактично о ней напоминал. Главная комсомолка Галя, получившая набор дорогой парижской косметики, информировала его обо всех конфиденциальных решениях, которые принимало руководство школы. Одноклассник Гоша свел его с нужными людьми, за что Игорь вручил ему кипу эротических журналов. Света познакомила его со своим дедом, известным в городе коллекционером, у которого Никольский регулярно покупал старинные монеты и золото.
Тайное благосостояние Игоря росло. Скоро ему удалось опутать невидимыми, но очень прочными нитями многих в школе, в том числе и преподавателей. Он мечтал создать собственную империю, но понимал, что в Советской стране идея обречена на провал. Игорю требовался размах, а он ограничивался западным ширпотребом.
Ситуация немного изменилась, когда он переехал в Москву. Как того и хотел отец, Игорь поступил в МВТУ имени Баумана. Ему по-прежнему удавалось блестяще совмещать учебу с коммерческой деятельностью. Здесь он заработал первые большие деньги. Игорь никогда не выделялся одеждой или поведением из тысяч ему подобных советских студентов. Ему прочили большое будущее в науке. Никольский тихо посмеивался, сразу вспоминая о профессоре Мориарти, перспективном ученом, который стал главой преступного синдиката. Никольскому нравился сам процесс зарабатывания денег.
Он намеренно отказался от съемной квартиры, предпочтя скромную жизнь в общежитии. Именно там находился центр его финансовых операций. Деньги требовались всем, Игорь снабжал ими сокурсников и преподавателей под небольшие проценты. В определенных кругах было великолепно известно, что Никольский всегда изыщет необходимую сумму и достанет вам требуемую вещь.
Игорь не забывал и об услугах. Он понял, что информация – великая вещь. Он собирал своеобразное досье. В Москве учились дети многих высокопоставленных чиновников, известных деятелей науки и культуры. Через них Игорь проникал в светские салоны. Никольский наблюдал за теневыми ростовщиками и воротилами-валютчиками. Они действительно ворочали многомиллионными суммами.
Один из них как-то побеседовал с глазу на глаз с Игорем и дал ему совет:
– У тебя хорошо получается. Ты далеко пойдешь, если не оступишься. Когда-то, лет двадцать назад, я сам был таким – деятельным, быстро обучающимся, ловким и пронырливым. Не желаешь заняться кое-какими крупными делами? К чему эти тряпки и помада, тебя ждет грандиозное будущее.
Так Игорь перешел в другой статус. Теперь он спекулировал иностранной валютой. Он по-прежнему оставался скромным, всегда неброско одетым аспирантом. Окончив МВТУ с красным дипломом (причем ни одна оценка не была куплена), он сразу же получил приглашение продолжить заниматься фундаментальной наукой и писать кандидатскую диссертацию. Теперь Игорь спал всего четыре часа в сутки, отдавая остальное время бизнесу.
Скоро в его руках скопились колоссальные суммы. Ему все-таки пришлось переехать на квартиру, потому что он не мог хранить в общежитии десятки тысяч рублей, долларов, марок. Основная часть его богатства была надежно припрятана. Игорь уже строил большие планы: еще несколько лет, и он сколотит очень приличное состояние. Увы, в СССР нельзя было открыть собственное дело или купить завод, а он хотел бы стать настоящим капиталистом.
– Сынок, мы тобой гордимся, – неизменно говорили родители, которые изредка навещали сына-аспиранта в Первопрестольной. Игорь принимал их в скудно обставленной комнате с рабочим столом, заваленным бумагами и учебниками, в аскетичной обстановке.
Крах настиг его совершенно неожиданно. КГБ – организация, которая давно пристально следила за деятельностью подпольных валютчиков, провела крупномасштабную операцию. В их сети угодил и Никольский. В тот день, когда он должен был получить сто тысяч долларов, к нему на квартиру нагрянули с обыском.
– Так, так, товарищ аспирант, – хмыкнул один из начальников, – занимаемся нелегальной валютной деятельностью, да притом в крупных размерах… Что вы можете сказать в свое оправдание, гражданин Никольский?
Скандал получился очень громким. Арестовали около пяти десятков человек, так или иначе замешанных в противозаконных финансовых операциях. Игорь был далеко не самой крупной добычей, однако его упоминали чаще других – как самого молодого. Аспирант Баумановского училища, оказавшийся тайным валютчиком, стал примером предательства самих принципов советской жизни.