Одевшись и еле успев накрасить губы, Ирина спустилась вниз. Ее ждал роскошный лимузин – таких даже в Париже она видела всего несколько штук. Предупредительный шофер распахнул перед ней дверцу. Ирина откинулась на мягком кожаном сиденье и закрыла глаза. Она проверила папку с учебниками. Так и есть, забыла взять свои конспекты.
Машина уже тронулась, не просить же шофера остановиться и подождать ее. За время поездки он не проронил ни слова. Лимузин плавно передвигался по улицам Парижа и в итоге остановился около особняка на Елисейских Полях.
Шикарный, выстроенный при Наполеоне III особняк в стиле позднего классицизма не шел ни в какое сравнение с жалким обиталищем семьи Дюбуа. Ирине никогда раньше не приходилось сталкиваться с настоящим богатством. Она с белой завистью и легким вздохом замирала около ювелирных витрин и эксклюзивных бутиков, где выставлялись лучшие экземпляры одежды от кутюрье. Дюбуа принадлежали к среднему классу, у них никогда не было денег на излишества.
Ирина шагнула в раскрытую дверь. Такого великолепия она никогда не видела!
Снаружи абсолютно европейский, внутри особняк поражал восточной роскошью. Похоже, владельцы не просто не скупились, они намеренно сорили деньгами. Шелковые обои, мраморный пол, картины импрессионистов, которые, как показалось Ирине, подбирали лишь для того, чтобы показать богатство, но никак не вкус.
– Мадам Дюбуа, – рядом с ней возник смуглый человек неопределенных лет. Ирина чуть не выпалила заранее заготовленную фразу о том, что она счастлива познакомиться с господином Костандиллисом…
Тот покачал головой и чуть заметно улыбнулся:
– Я личный секретарь господина Костандиллиса. Это я беседовал с вами по телефону. Мой хозяин вас ждет. Вы взяли все, что необходимо для занятий?
Ирина вспомнила, что забыла конспекты, но отступать было поздно. Она убедилась, что неведомый ей грек жутко богат – и платить за занятия он сможет больше, чем другие.
– Конечно, – произнесла Ирина. Особняк на Елисейских Полях напомнил ей давнишние мечты. Именно так должен выглядеть дворец, в котором ожидает ее сказочный принц.
Личный секретарь грека снова кивнул и, не говоря ни слова, двинулся в путь. Они прошли через анфиладу из семи или восьми комнат. Ирина поражалась: дизайн каждой разительно отличался от предыдущей. Везде сверкало слишком много позолоты, роскошь так и била в глаза. Это характерно для людей, выбившихся в нувориши из самых низов.
Они остановились около двери из мореного дуба. Рядом с ней располагался письменный стол – рабочее место секретаря. Подняв трубку телефона, инкрустированного бирюзой, он с почтением проронил несколько слов.
– Хозяин ждет, – произнес он затем. – Прошу вас.
Секретарь нажал кнопку, и дверь отъехала в сторону. Ирина обернулась. С хитрой улыбкой секретарь смотрел ей вслед. Куда она попала?
«Это оранжерея!» – пронеслось в ее голове. Так и было. Она оказалась в настоящем зимнем саду. В воздухе витал сладостный аромат ванили, а вокруг сияли всеми цветами радуги орхидеи. Ирина никогда не видела таких великолепных цветов. Господина Костандиллиса нигде не было. Она не знала, куда именно нужно идти.
Ирина замерла перед кроваво-красным с белыми прожилками цветком. Какое чудо!
– Это моя любимица, – услышала она чей-то голос. Неправильный французский с сильным акцентом. Ирина обернулась. Она представляла грека совсем не таким. Почему-то ей грезилось, что он будет молодым, высоким, с копной непокорных волос и лучистыми пронзительными темными глазами. Ее ожидания оправдались только в одном – глаза у Костандиллиса были на самом деле лучистые и пронзительные, похожие на шотландские озера в ноябре – такие же бездонные и словно затаившие в себе чудовище.
Грек оказался маленького, если не сказать крошечного роста – намного ниже, чем сама Ирина. Ему было между шестьюдесятью и семьюдесятью. О красоте не могло быть и речи – черты лица грубые, как будто высеченные из камня, и все же Ирина с первого взгляда почувствовала непонятное очарование, исходившее от Костандиллиса. Он был безумно сексуален – несмотря на свой возраст и непрезентабельный вид.
– Я рад, мадам Дюбуа, что вы почтили меня своим присутствием, – сказал он и взял ее ладонь в свои руки.
Ирина словно ощутила удар электрического тока. Видимо, Костандиллис прекрасно знал о том эффекте, который он производит на женщин.
– Вы окажетесь самым лучшим преподавателем русского. А правда, что вы убежали от Советов? Расскажите мне об этом!
Спустя двадцать минут Ирина забыла о том, что совсем недавно не знала Георгиоса – так грек велел называть себя. Он оказался великолепным собеседником. К их услугам была крошечная беседка около искусственного озерца, в котором лениво плавали экзотические рыбы. Ирина отказалась от шампанского, грек только усмехнулся.
Три часа пролетели совершенно незаметно. Костандиллис, владелец целой флотилии танкеров и видный политический деятель у себя на родине, собирался заключить с Советским Союзом сделку века – начать строительство небывалого нефтепровода.