Пусть Мои слова идут через Моего Ученика, он передает вам Мои мысли, в том его заслуга. Но Я - ваш Бог, повторяю: Бог — Иисус Христос. И еще раз повторяю: Иисус Христос. И в каждой букве Моего имени есть свой смысл и код, и Я вам открою его сейчас, читайте, верующие и лживые, неверующие, по каждой букве читайте: Исполнитель Имени Создателя, Устава (Библия) Создателя — Хвала Разумному, Истинному Создателю, Творцу, Основателю Света — это Мое космическое имя и код 777. Я выше дьявола, ибо в нем лишь 666, и в этом его слабость. Копировать или подражать Мне нельзя, ибо Я — Бог, слушать — ДА, ибо Я был человеком. Видеть, слышать, говорить, пожалуйста, всегда жду. Но когда услышите Меня, и вам скажут, что вы говорите с бесом, ответьте так: “В твоем теле бес, в моей душе Иисус, мой покровитель, так сгинь, нечистая, на века, и не возвращайся никогда”. И не забудьте сказать “Аминь” три раза. Храню ваш облик, приукрашая его, вразумляю, жду от вас обратного, жду и надеюсь — другого не должно быть. Так и будет, ибо Мое изначальное в Моем Творении.
Давайте поговорим с вами иначе. Возьмем Моих учеников, по тем временам они были пророки: Петр, Павел, Иоанн, Матфей и т.д. Их презирали, сейчас ученику говорю: “Ты — пророк своего
времени и века”. — Он отвечает: “Не хочу быть пророком в своем Отечестве и в эти времена”. — Спрашиваю: “Почему?”- Отвечает: “Меня сожгут в том месте, где живу”. За пределами чтут, потому что верят Мне и ему. Вот здесь весь и смысл. В Меня верит, но боится своих окружающих. Снова спрашиваю: “Почему?” — Отвечает: “Они ждут чуда от меня”. — Говорю им: “Рукопись разве не чудо для вас? Для Ученика — да, а для вас, люди? Чудо или нет? Или вы хотите увидеть что-то другое? Или услышать зов беса? Ответ за вами”.
Предоставляю возможность своему Ученику предсказать все. Боится исполнить, ибо не поверят. Тогда Я делаю другое, и он ошибается, ибо теряется, и Я не даю ему возможности довести дело до конца. К чему Я это говорю? К тому, что вы, люди, дети Мои, искореняете Мое, хотя в каждом из вас заложено Мое, кто чтит Мое — тот не должен бояться ничего. Я был оплеван и этого не стеснялся, ибо знал, что Я прав. И вас призываю, и Моего Ученика: если ты прав, то неси правду в люди до конца, а конца дней вы не увидите в бессмертии души своей.
Меня много раз по просьбе церкви забрасывали камнями. На это у них прислужников было много. Однажды один из таких бросил Мне камень в лицо, попал в подбородок. То было в предместьях Рима. Рана была обширная. Боли Я не чувствовал, наслаждение было со Мной, и Я думал: раз бросают — значит, верят. Ибо, если бы не верили — не гнали бы Меня. За мою земную жизнь Мне довелось встретиться со многим злом по отношению ко Мне. В этом Я видел свое лицо — лицо Космоса. В те времена слова “космос” не было, были слова Твердь Небесная или Царствие Блаженства. Много раз говорил Я людям: “Поймите, голубизна небес души — Простор Отца Моего. Со Мной соглашались и шли за Мной. И вы знаете, когда знаешь свое будущее, (Я не имею в виду крест Моего распятия), Я видел свое будущее в вере тех людей, кто шел за Мной. Пережил очень много Я за свои 33 года. Жизнь земная навеки в Моей памяти останется с вами. Перенести все Мне было очень трудно. Волхвы предсказали, но Мне-то предстояло жить и творить. Учтите, Я никого не хулю, говорю то, что Мне, молодому человеку, было трудно. Конечно, физическую трудность сравнить с духовной невозможно. Тем и жил.
В Риме Иссаиль, Мой друг, гладиатор, подошел ко Мне, стал на колени и сказал: “Иисус, Эмма, убиваю ради своей жизни, скажи, что делать?” Мне трудно было ответить, и Я услышал глас своего Отца: “Не убий, что не создал. Убий и сохрани созданное”. Иссаиль не понял Меня и сказал: “Как же я могу убить своего друга, ведь с ним я питаюсь из одной чаши?” — Я ответил: “Зло между собой творите не вы, а ваши цари. Кому-то придется умереть, и пусть то будет случайность”. Иссаиль погиб, ему было 23 года. Я не виню того, кто убил его, а обвиняю тех, кто командовал развлечением (жестокого миролюбия). Мне часто приходилось видеть бои гладиаторов, то было не Мое развлечение. Я смотрел на лица тех, кто устраивал это и запоминал самолюбивые лица, которые выражали удовольствие при виде физической смерти. Но если бы каждого из них можно было поставить на место гладиаторов, то можно было бы увидеть обратное — жалкое и очень глупое, и тем более мерзкое отношение к ним.
