Быстрые шаги босиком.
— Минутку... проше пани...
Металлический стук. Шум закрываемого окна.
— Спасибо... что пришла ко мне, милая девушка Элли. Позволь... послужить...
Шорох.
Стеклянное звяканье.
— Ты такая красивая... Элли. Можно, я?... на волосы...
Слабый смех.
— ...Вот так... Теперь ты, знаешь?... как улыбка возвращения домой... Ты дома, Элли...
Нерешительный выдох.
Тонкий звон.
Шелест бумаги или ткани.
Ритмичный неразличимый шёпот.
Тихий смех.
— (шёпот) Маша, Маша...
— М-м-м...
— ...Глазищи хитрющи...
— ...Дык...
Смех.
Вздох.
Кашель.
— Маша... А вот что ты сейчас делала, расскажи?...
— ...Делала? Да что... Шью вот... штанишки мужу, чтоб не мёрз он в стужу. А в общем, ничего и не делала. Тебя ждала...
Дрожащий вздох.
— Ну что ты, Эль... Ну всё же хорошо...
Глухой всхлип, но не без самоиронии.
— Элли... Элли... Знаешь... Одна маленькая девочка сочиняла сказки... о том, как вещи не любили делать то, для чего предназначены: обувь терпеть не могла надеваться, каша — есться, книжки — читаться... Но конец всегда был счастливый: через приключения, через уговоры других вещей... конформных... бунтари смирялись, начинали служить. И даже с любовью. Даже лучше всех... Понимаешь?
— ...Маш, я... не знаю... Мне как-то... тревожно? Сама не знаю почему...
— Ты просто вживаешься... Сначала было странно и... страшно?... но и хорошо — да? ведь было? А теперь ты как бы всмотрелась и видишь, как у нас тут... всё...
— ...Как?
— Как на коленке... сделано, да?
— Н-не знаю... Может быть... Ну да, наверно... тревога, что всё непрочно так... будто случайно...
— Да, да... Но ведь это потому, что ты пришла, когда уже... что-то есть. И боишься, что... рассыпется. Или даже что ты сама, ненароком... Потому что трудно поверить вообще-то, да? Но я-то — я с самого начала, когда ничего ещё... видела, как всё строится. Оно ведь всё само, представляешь? И тогда само, и вот сейчас, с тобой...
— ...Само...
— Андрей тебе расскажет, как мы с ним делали то и другое — не верь. Я уж точно ничего не делала. Просто... жила...
— ...А как же...
— Да вот так. «Просто жить», казалось бы... Но хорошее копится, прорастает. И мне... уже давно не страшно. Что бы там ни было потом, вот это всё — у нас будет,
Всхлипывания переходят в рёв.
— Элли, девочка моя... Когда попадаешь первый раз в Neverland, дрожишь и плачешь, так... боишься потерять. Это ещё не любовь — просто инстинкт, держаться, раз уж повезло. Но когда ты научишься любить свой мир — не сразу, очень не сразу, не торопись, многие вообще никогда, хотя уверены, что любят — то страх уйдёт: это уже будет в тебе. Ты уже... будешь уметь любить. И сможешь полюбить и другое, понимаешь? Куда бы тебя ни забросило. Насколько б там ни было хуже, или лучше... В тебе затеплилось, теперь огонь можно кормить чем угодно...
— (шмыгая носом) А если не куда, а...
— Ну-у... Перевлюбиться можно, да. Не в кого угодно, но можно. Труднее, конечно, и больнее... Но тут совсем уже другое. Тут надо не только о себе думать, да ведь? То есть перевлюбиться можно, но нельзя, потому что это не одной тебя уже касается. Это становится твой выбор, а не просто что тебе... выпало.
— Прям-таки выбор... Вот выбрал себе, и...
— Знаешь, полюбить — это... примерно как выучить новый язык. Не намного сложнее... и не легче, конечно. Но реально, и способ тот же самый: родиться и прожить детство, новое детство, с этим языком, с этим человеком. Стать опять ребёнком...
— Угу... То есть всё забыть... всё заново?
— А разве плохо? Забывание — добрая сила, полюби её... Ты никогда не забудешь до конца то, что по-настоящему тебе важно. Только лишнее. А нужное — вспомнишь, в самый нужный момент и вспомнишь, и тем больше обрадуешься. По-новому увидишь... И кстати — чем больше языков знаешь, тем легче же новые учить. Правда, язык можно любой, а человека всё-таки нет, тут химия... бывает с первого взгляда отторжение, не судьба. Но нам повезло... Да? И ещё: язык задан, не меняется, ну или почти. Люди меняются гораздо сильнее. И меняются, и меняют, себя и друг друга...
— ...Ох, Маш... Ох. Просто... Страшно мне, страшно и...
Всхлип.
— ...А знаешь, что надо делать, когда страшно?... (громкий шёпот) Танцевать!
Смех сквозь всхлипывания.
— Я думала, ты скажешь...
Шёпот. Смех.
— А ты хочешь?... Ах ты же хочешь, милая девушка Элли, прости меня, ну конечно...
Смех. Всхлипы.
— Как же я не... Потанцевать всегда успеем, да?... Давай-ко... ложись, вот я тебе... колыбельную спою...
Вздох. Всхлип.
Шорохи постели.
— Шли мы долго... ох да по дороге... Ох да устали... наши ноженьки, ох ноги...
Вздох.
— Маш... подожди... Я просто... посмотрю ещё на тебя, вблизи... можно?
Дыхание. Тихий смех.
— А хочешь?...
Детски-жалобное мычание.
Шорох. Рывок. Что-то мягкое падает на пол.
Шумное дыхание.
Судорожный счастливый смех.
— Ой... Маш... Ты правда мне... да?
— ...(глухо) Дык...
Жалобный стон.
— Ох... нет, нет, не так, а... ага...
Стон.
Срывающееся дыхание.
— Маша... Маша, Маша, Маша... Вот так тебе, вот...
