На острие веретена шевелилось что-то вроде усов. Точнее, не шевелилось, а росло. В пространство по спирали выпячивалась нить стремительно растущих кристаллов. Ее догоняла вторая нить, третья, и вот уже возникал, словно нарисованный на темно-сером, светящийся каркас будущего лепестка. Каркас заполнялся матовой паутиной, и стометровый тонкий лист начинал работать — на его поверхности сказочными узорами загорались и гасли искры космической пыли.
Лист набухал, утолщался ближе к оси и там затвердевал в плотное тело ствола, из которого выползали новые усы, и все начиналось сначала.
Тем не менее длина веретена оставалась все время постоянной, и это немало удивляло пилота. Задние лепестки оплывали и таяли, точно стеариновые, хотя температура здесь, судя по яркости инфракрасного изображения, была самой низкой. А острие сверкало раскаленной иглой.
— Да убери же ты, наконец, этот чертов трал! Я с ним, как собака на цепи.
Свэн явно увлекся съемкой — в нем заговорил не охотник за гловэллами, а бывший астроразведчик. Тэдди добродушно усмехнулся и спросил нарочито небрежно:
— Совсем убрать?
Тэдди видел сейчас только затылок Свэна, прильнувшего к визирам.
— Я спрашиваю: совсем убрать?
Свэн, не оборачиваясь, дернул плечом.
— Разумеется, совсем! Я у тебя, как на поводке. Не развернуться.
— А как мы их потом ловить будем?
— Кого?
— А наших красавиц!
— Я тебе половлю! Ты смотри, что они делают!
Тэдди посмотрел в визир и не заметил ничего особенного. Три веретена не изменили ни своего положения — по-прежнему четкий треугольник — ни своего вращения: два веретена "ввинчивались" по часовой стрелке, одно против, а вся троица вращалась еще вокруг центра треугольника.
А вот в центре, кажется, появилось какое-то темное пятнышко…
— Ты по инфра смотришь? Посмотри на нормальной частоте! Сказка! Тысяча одна ночь!
Тэдди перекинул ключ и невольно прищурился.
Теперь они летели над бескрайним кипящим океаном крови, густые тяжкие валы которого вздымались снизу, сталкивались в яростной схватке, медленно опадали, снова вставали беспорядочными и бессчетными толпами. А вверху бледнело небо, и по нему широкими правильными дугами бежали смрадные тучи с фиолетовыми подпалинами, торопливо огибая бархатно-черный шар, висящий в зените.
Снова Юпитер шутит. Весь этот апокалипсический пейзаж — очередной оптический фокус гиганта. Черная сфера космоса свернулась в шар, шар планеты, наоборот, превратился в небесную сферу, а Красное Пятно прикинулось океаном. А на самом деле корабли еще не коснулись самых верхних слоев атмосферы. Шутки…
Но троица гловэлл, летящая перед ними, выглядела действительно как из "Тысячи и одной ночи". Потому что только фантазия Востока могла создать такую пылающую красочную вязь, такую буйную пестроту цветов и оттенков, которую являли сейчас эти переливающиеся трехкилометровые спирали.
И только сейчас Тэдди понял, почему длина веретен неизменна, несмотря на непрерывный рост. Мясистые, тусклые по сравнению с остальными нижние лепестки и впрямь плавились, превращаясь в нити густо-синего дыма. Вращение треугольника медленно скручивало синие нити в плотный конус, на острие которого что-то поблескивало.
Тэдди прибавил увеличение. На острие конуса отливало металлом что-то вроде ощутимо растущей кипарисовой шишки.
Пилот торопливо сфокусировал на шишке сразу радиометр и спектроскоп. Стрелки радиометра качнулись довольно-таки лениво: шкала излучений мало отличается от общего фона. А вот спектр… Фу ты, какая неразбериха… Линия кремния какая-то бешеная… А структура! Ну-ну…
Тэдди на всякий случай нажал клавишу запоминающего устройства. Пусть хоть это останется.
Он поднял глаза. С экрана за ним следил через плечо
Свэн. Он уже не снимал.
— Дураки мы с тобой, Тэд. Старые идиоты. Кому все это надо, а? Просто самим себе кровь погреть… Мы — мусорщики, низшая каста. Наше дело подметать Коридор. И не совать нос, куда нас не просят. Так?
— Так, Свэн.
Тэдди вздохнул и убрал приборы.
— Ты прав, Свэн. Может быть, это действительно никому не надо. Но без этого можно совсем оскотиниться. Если делать только то, что приказано, и думать только о своем брюхе. И о своем кармане.
— Что в конечном счете одно и то же…
— Вот именно. А у русских, говорят…
— Брехня это, Тэдди. Пропаганда, по-моему. А если даже и не брехня, то нам с тобой, старик, поздно поворачивать оглобли. Мы по уши в грязи увязли. Не хуже других от патрулей драпаем и виски не меньше других хлещем. Поздно…
— Смотри-ка, Свэн! Наши красавицы что-то задумали! Треугольник явно ускорил вращение и, кажется, изменил направление движения. Да, теперь он двигался не к Юпитеру, а от него, выходя из своего затяжного пике. Основательно подросшая шишка теперь болталась на одной голубой ниточке, которая становилась все тоньше и наконец лопнула с характерной вспышкой сильного электрического разряда.
— Трал! — во все горло заорал Свэн и рывком врубил на полную мощность все четыре двигателя.
