Внезапный перенос из привычного мира оказался совершенно не тем, к чему можно быть готовым. Никто ничего не объяснил, никому и ничего от тебя, вроде бы, и не надо… но к чему всё это, если проблемы начинаются не отходя от кассы; вокруг, откровенно говоря, творится какой-то дурдом, желающий станцевать на твоём здравом смысле; а память, которой ты верил, начинает подкидывать совсем не то, что от неё ожидаешь?..
**Неизвестно где. Неизвестно когда**
Яркое и столько же огромное голубое солнце, застилающее половину неба, бережно и ласково согревало мир, состоящий из бесчисленного количества парящих островов. Каждый из них имел что-то, что отличало его от другого; подчёркивало индивидуальность, некую отчуждённость и разрозненность между парящими частями земли…
Но тем не менее, чувствовалось что-то цельное и монолитное при взгляде на подобную картину…
*****
На одном из островов, на самом высоком из горных плато, тихо и мирно расположившись в саду на булыжнике размером с небольшой домик, сидел молодой человек. С прикрытыми в явной задумчивости глазами он размерено дышал и наслаждался тёплыми лучами громадного голубого солнца, расположившегося над его головой.
Впрочем, на фоне всего великолепия лесов и гор, что простирались внизу и вокруг молодого парня, оный смотрелся как-то блекло и, можно сказать прямо, выбивался из гармонии мира своей чужеродностью и… силой, что переливалась внутри небольшого тельца. Хотя, судя по едва-едва нахмуренному лицу, человек как раз пытался решить проблему своей чужеродности в этом месте…
От своеобразной тренировки молодого парня отвлёк громкий топот ног по деревянному настилу, и человек горестно вздохнул — всё же, как бы долго он не откладывал проблему на дальнюю полку, она всё равно намеревалась выскочить, словно надоедливый прыщик на белоснежной коже. Впрочем, вряд ли угрозу жизни можно было сравнить с каким-то прыщиком…
Тем временем из одноэтажного дома, что располагался позади мужчины, вылетела молодая особа довольно экзотической наружности: большие лисьи уши цвета снега на макушке и столь же пушистые хвосты угольно-чёрного цвета в количестве шести штук явно намекали на нечеловеческую природу девушки.
Кубарем прокатившись по траве — видно, забыв о порожке на входе в сад — молодая кицунэ подскочила с земли и на первой космической рванула к парню, что смотрел за её неуклюжестью с грустной улыбкой на устах.
— Отец, я… — возмущённо начала она.
— Не хочешь с ним жить, потому что не видела его ни разу в своей жизни? — явно зная причину возмущения, поинтересовался человек. — И тем более не хочешь заводить с ним детей по той же причине?..
— Да! — усиленно закивала лиса, подтверждая сказанное качающимися в такт ушками. — Но мама… не хочу! Сделай что-нибудь! Я знаю, ты можешь!..
— Но ведь твоя мать сейчас здесь… — с явным намёком начал парень.
— Она сейчас гостит у своих подруг, я специально проверила! — выпалила девушка, схватив человека за грудки и начав трясти, пребывая в раздрае. — Судя по количеству бутылок, она точно не помешает! Пожалуйста, пап, помоги! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!..
Человек выдержал театральную паузу, задумчиво буравя пространство перед собой и намеренно нагнетая обстановку, благодаря которой молодая кицунэ начала уже откровенно паниковать, после чего всё высказался:
— Ты же понимаешь, что выполнение подобных просьб даже для меня довольно затруднительно?..
— Я сделаю всё, что требуется! — с готовностью заявила обрадовавшаяся лиса.
Ведь если пошёл об этом разговор, значит, отец согласия помочь!
*****
**Земля. Наше время. Алексей**
Через пелену сна до меня донёсся раздражающий звон будильника. Я уже грешным делом подумал, что забыл отключить будильник, на дворе воскресенье, и можно ещё поваляться в постели, предварительно выкинув куда-нибудь подальше адово устройство…
…но последнее не прекращало попытки достучаться до сонного сознания, и вскоре оно, сознание, с недовольством всё-таки констатировало, что сегодня понедельник…
Чёртов понедельник…
С протяжным воем убитого кита простонав в подушку с десяток матов сугубо для поднятия настроения, я всё же вытянул руку и с трудом нащупал «супостата», отравляющего мой сон. Правда, даже последовавшая за этим тишина не предавала уверенности в дальнейшей возможности уснуть…
В общем, пришлось вставать.
Поёжившись от утренней прохлады, просачивающейся в комнату через незакрытое вчера окно, я поплёлся в ванную, с заядлой периодичностью зевая и, не иначе как чудом, не встречаясь с дверными косяками… Мозг на подобную картину только и мог, что предлагать изменить график «универ — дом — комп — универ» на нечто более жизнеспособное, вот только был безжалостно послан в далёкие дали.
Ибо без компа я бы точно свихнулся от постоянной нагрузки на мой бедный мозг — каламбур однако — а жить в университете не позволил бы охранник, потому что сам облюбовал превосходный диван на проходной. А спать на стульях — чего только у студента не приключится? — было не комильфо, ибо потом спину ломит.
Плеснув холодной водой в лицо, я всё же смыл несколько неадекватные мыслишки и с красными от недосыпа глазами уставился на собственную небритую физиономию. Нет, ну, вылитый студент! Ажно гордость берёт…
