Вечные ценности полностью

Капитализм, в который мы все больше погружаемся, только придумывает излишества… Чем больше товаров, зрелищ, развлечений, тем больше шансов увлечь, заинтересовать, заставить купить… Придумывается новый сорт колбасы, пикантный, с ананасом и дичью… Или новый сорт печенья – с коньяком… А это все – новое производство, новые составляющие, новые отходы… Вся Россия, особенно деревня, раньше жила без всяких отходов. Было безотходное производство… Как и сейчас на картине Юрия Сергеева «Простая жизнь»: герои потушат костер, уйдут, и после них ничего не останется, кроме золы… А зола – она полезная, обогащает почву азотом. Да еще очистки да остатки останутся муравьям да мышкам… Останутся только запахи, которые вскоре развеются…

С возрастом человек все больше хочет очиститься от всего лишнего, опроститься. Например, Лев Толстой, Афанасий Фет… Многие начинают чувствовать беспокойство, что много лишнего… Жизнь кончается, а многого, что хотел, не сделал… Жизнь ушла на что-то лишнее. Точка-то отсчета у каждого своя. Как бы со стороны ни казалось, что ты – величина, а сам-то себе цену лучше знаешь…

Диоген утверждал, что простая жизнь необходима для добродетели, поэтому он, мол, и живет в бочке. На самом деле Диоген, конечно, хотел жить не только ради добродетели – в своем доме-бочке он жил предельно простой жизнью. Это позволяло ему яснее осознать, как жить, что в целом он и называл добродетелью.

Как приходят в голову эти самые открытия-осознания? Кому-то надо залезть в бочку, как Диогену, а кому-то (например, художнику) – начать просто обдумывать тему.

«Вначале, – рассказывает художник Юрий Сергеев, – мне просто хотелось написать картину про русскую картошку, как ее пекут и едят с большим аппетитом. Мне хотелось показать поэзию такой еды. Видите, с каким удовольствием девушка отщипывает печеную картошечку… Это традиционно русская тема, которая почему-то не привлекла внимание художников. Мне хотелось сделать так, чтобы это было настолько же увлекательно, как в жизни, когда русскую картошку у нас повсеместно пекут в костре и едят. Это же привычное у нас и довольно распространенное приятное занятие. Сама мысль об этом у многих вызывает предвкушение удовольствия.

Но когда уже нарисовал, стали всплывать названия более обобщенные, более философские: «Что такое счастье», «Мирная жизнь», «Простая жизнь». То есть я почувствовал, что в таком простом занятии кроется что-то глубокое. Потому что тема вроде будничная, событие простое, житейское, но за ним стоит нечто большее. Что именно? Может быть, то, что это Родина, что мы у себя на своей земле, что хорошо вот так вот быть дома, да еще на природе, когда вокруг такие просторы, такая красота. Хотя, казалось бы, что тут значительного? Перед нами сидит простой пастух, он живет простой бесхитростной жизнью, ничем не выделяется. Да, он хорошо знает свое дело, хорошо его делает, никого не предает, никуда не уезжает и не собирается уезжать. Как говорят, где родился, там и пригодился. Но вот, пожалуй, и все. И в то же время в этой простой жизни что-то есть: своя тайна, своя магия». Художник прав, тайна действительно есть. В первую очередь – это неспешность. На картине никто никуда не бежит, не летит, не торопится, как сейчас большинство людей. Уже хотя бы только этим интересна простая жизнь. Она дает возможность остановиться и задуматься: как мы живем, куда бежим, а надо ли бежать дальше… Скорость жизни вроде бы помогает нам много успеть сделать, но заставляет за это платить слишком дорогую цену – обесцвечивает жизнь, размывает границы, разрушает вкус к простым явлениям жизни: восходу и закату солнца, дождю, деревьям, цветам, улыбке другого человека… То есть скорость просто уничтожает, похищает у нас вкус к жизни, мы перестаем ценить жизнь и утрачиваем способность радоваться самым простым радостям, тому, чему искренне радуются дети.

Во-вторых (и об этом мало кто задумывается), в простой жизни всегда заложены архетипы привычных действий, которые совершали люди с древнейших времен и которые с тех пор дошли до нас в неизменном виде: просто сидеть у костра, собирать дрова, хворост, ломать ветки об колено, подбрасывать в костер сучья и полешки, что-то готовить, разговаривать или просто молчать.