Вечные времена полностью

Илларион ничего не сказал. Взял свой старый чемодан и пустую корзину и вышел из своего бывшего дома — без дома и без мечты. Спас смотрел, как он удаляется по дорожке, как открывает дворовую калитку, махая белыми прозрачными крылышками. Не знал Илларион, что у него есть крылья, что он опять улетает и будет колебаться, где ему сесть, а крылья будут носить его во тьме вечера — долгого, бесконечного вечера его жизни. Спас дружелюбно усмехнулся: он нс знает, что летит, сказал он себе, а на самом деле летит, то же и с мотыльком — разве ясно ему, что он летит и что он мотылек?