— Эй, ты там не захлопнула случайно? — послышался вопрос из облака дыма слева от выхода. Затем из облака вышла девушка. Ее бледная кожа неестественно белела под лампами аварийного освещения. То была Марта Вега. — Зря. Я же нарочно дверь открытую оставила, чтобы вернуться.
— Простите? — Хейвен обернулась и посмотрела, не захлопнулась ли дверь. Меньше всего ей хотелось застрять в проулке с очередной подружкой Йейна.
— Да ладно, — сказала Марта, когда стало ясно, что дверь таки захлопнулась. — За мной, наверно, придут. А не придут, так я через забор перелезу. Сигаретку дать?
— Я не курю, — ответила Хейвен.
— И зачем ты тогда вышла? — удивилась Марта.
— Удрала от моего бойфренда. Он тут с другой девицей.
На большее у Хейвен не хватило фантазии.
— А-а-а, — протянула Марта. — Отвратная ситуация.
— Еще бы, — кивнула Хейвен. — А вы почему ушли? Это же ваша презентация.
— Ну да, моя. Но только все это не я затеяла. Моя бы воля — я бы вообще сюда не приходила. Терпеть не могу все эти презентации. Да и выставка дерьмовая.
— Почему вы так говорите? Лично мне ваши картины понравились, — возразила Хейвен.
— Да ну? — изумилась Марта. — Правда?
Похоже, она была искренне удивлена. Хейвен вдруг стало жаль ее.
— Конечно. Мне жутко нравится все мрачное и депрессивное. Я заметила на всех полотнах одного и того же человека. Ну, того самого, из-за которого происходят все эти ужасы. А кто это?
— Ты его увидела?
Рубиново-красные губы Марты разъехались в широченной ухмылке. Она затянулась сигаретой, и широкий рукав ее платья сполз вниз и обнажил острый локоть. На запястье Марты красовался серебряный браслет в форме змейки. Весь сгиб локтя почернел от синяков и шрамов.
— Конечно.
— Значит, ты особенная. Большинство людей его не замечает. Смотрят сквозь него. На самом деле это не человек. Скорее это некая сила природы. Хаос. Энтропия. Все равно, как его называть, потому что имени у него нет. Из-за него все распадается.
— Как интересно.
— Интересно-то интересно, но недостаточно.
— Вы что имеете в виду? — спросила Хейвен.
— Ничего. Просто это был мой последний шанс, а я все испоганила. Но мне приходится рисовать то, что приходит в голову, понимаешь? Это были видения, посланные мне. И они не покидают меня, пока я не запечатлею их на холсте. Жаль, что другим людям так тяжело на них смотреть.
— У вас бывают видения? — спросила Хейвен с бешено бьющимся сердцем. Не та ли это была женщина, о которой упоминала Лея? Та самая, которая могла открыть ей «истину»?
— Вот откуда у меня берутся идеи. Когда я только начинала рисовать, видения были красивые. Но в последние годы они становятся все мрачнее. Теперь из-за видений я просыпаюсь по ночам. Все это началось, как только я вступила.
— Вступили… куда?
Марта сделала долгую затяжку.
— Забудь. Ты такая милая южная девочка. Хочешь — верь, хочешь — нет, а я всего пару лет назад была милой девочкой из Небраски. А теперь мой бойфренд умер, и все пошло ко всем чертям. Нью-Йорк — опасное место. Не стоит тут тусоваться. Обязательно напорешься на каких-нибудь гадов. Погляди, что со мной стало.
Марта подняла руки вверх, и рукава ее платья сползли к плечам. Синяки и точки от уколов в локтевых сгибах выглядели просто ужасающе.
— Но, Марта… — проговорила Хейвен, и в это самое мгновение распахнулась дверь. Хейвен отскочила в сторону, чтобы дверь ее не ударила. На счастье, тот, кто вышел в проулок, ее не увидел.
— Я тебя везде искал, — прозвучал голос Йейна. Вернее, не голос, а взволнованный шепот. — Возвращайся в галерею. Некоторые гости желают поговорить с художницей.
— Неужели это обязательно? — заупрямилась Марта. — Все равно картины никому не нравятся.
— Откуда тебе знать, если ты за весь вечер ни с кем словом не перемолвилась? — сердито выговорил Йейн. — Я должен тебе втолковывать, сколько поставлено на карту.
— Это
— С кем ты разговариваешь? — сердито спросил Йейн.
— С одной девчонкой. Только что познакомились, — прозвучал голос Марты на фоне гомона посетителей галереи. — Не бойся, она не из общества.
Дверь закрылась, но Йейн остался снаружи.
— Эй? — окликнул он. — Тут есть кто-нибудь?
Хейвен выглянула из-за мусорного бака и увидела, что Йейн обшаривает взглядом проулок. Послышалось шуршание. Он резко повернул голову на звук. По тротуару пробежала большая крыса. По-видимому, Йейн решил, что новая подружка Марты — всего лишь плод наркотических иллюзий. Он постучал в дверь, и она немедленно открылась.
Хейвен была вне себя от злости.
